Книга Сотканные из ненависти, страница 98 – Нонна Монро

— Я не понимаю, о чем вы говорите, – промямлила я и как идиотка переводила взгляд с Эрики на Коула.

— Ни о чем. – Уголки губ Эрики приподнялись. Ей потребовалась секунда, чтобы взять себя в руки и совладать с эмоциями. Коул явно пошел в отца. – Теперь я точно уверена, что Коул приедет на день рождения дедушки. Все, мне пора бежать в спа. Хорошего вечера и никаких внуков.

С разинутым ртом я проводила взглядом Эрику, а заодно и ущипнула себя, наивно полагая, что происходящее сон. Коул опустился рядом и подцепил пальцами мой подбородок, вынуждая посмотреть на него.

— Зачем ты рассказал обо мне маме? – шепотом спросила я, словно Эрика все еще находилась в номере.

— У меня нет от нее секретов, – просто ответил он. – И моя мама спокойно относится к эскортницам.

— О, – сказала я, и глаза Коула опустились к моим губам, – не смей целовать меня, Коул, здесь нет зрителей.

— Я знаю, что тебе нравится целоваться со мной, Бруклин. Так что не лги мне.

— Я целуюсь с тобой только по одной причине, и называется она договор.

На его губах возникла соблазнительная улыбка. Моя уверенность улетучилась. Я оказалась в плену его глаз, цвет которых напоминал сейчас море.

— Звучит неубедительно, – приглушенным голосом сказал он и сократил еще несколько дюймов.

— Как и то, что ты считаешь этот процесс бесполезным, но снова и снова тратишь на него время.

Во избежании очередной ошибки я встала. Он тихо усмехнулся, его кадык дернулся, и теперь уже я боролась с желанием поцеловать его. Мне требовалось время и одиночество, чтобы привести мысли в порядок и выстроить между нами барьеры. Но в глубине души я понимала, что Коул с легкостью их разрушит. Ни одна преграда не способна была остановить его.

— Завтра ужинаем с моей мамой в ресторане.

— И для чего мне там быть?

Коул грациозно поднялся и остановился напротив меня. Крупные ладони опустились на мои бедра и притянули к себе. Я не дышала. Его близость уничтожала меня, но рождала что-то новое, неизведанное. То, что я никогда не испытывала к мужчине. Это было куда глубже, чем влечение, и гораздо сильнее, чем похоть.

— Ты моя, Бруклин, – мрачным голосом заявил он. Сердце глухо забилось в груди, а между бедер стало нестерпимо жарко. В горле зарождался стон, который мне удалось проглотить.

— По договору, – добавила я, надеясь, что хоть немного смогу снизить градус напряжения. Коул лишь усмехнулся.

— Я же просил не лгать, – мягкость в его тоне едва не стала моей погибелью.

Я вцепилась в его предплечья, сжала их с такой силой, будто могла упасть. Коул шире улыбнулся, окончательно превращая мое тело в желе.

— Вечером прими доставку, – прошептал он прямо в губы, оставляя невесомый поцелуй, – думаю, тебе должно понравиться.

Стоило ему отстраниться, как воздух наконец-то проник в легкие. Коул ушел, но жар во всем теле остался. Я пыталась отвлечь себя: разбирала косметику, поболтала с Финном, ответила на сообщения девочек в чате, лишь бы не думать о Коуле.

Правда в том, что проще было стереть себе память, чем выбросить его из головы.

Вечером приехала доставка. В номер занесли большую коробку, две поменьше и огромный букет великолепных розовых пионов. Он был похож на пышное облако, источающее насыщенный, сладкий аромат, от которого кружилась голова. Я погладила шелковистые лепестки, не решаясь открыть коробки. Сердце в груди разбухло. На глаза навернулись слезы, но мои губы изогнулись в улыбке. Даже если бы Коул был сейчас здесь, я бы не смогла выдавить из горла слова благодарности.