Книга Искушаемая дьяволом, страница 103 – Мишель Хёрд

В моей голове проносится воспоминание об ужасном происшествии, и я сжимаю кулаки.

— Предполагаю, что это не вся история, – шепчет отец Паризи, словно боится, что его кто-нибудь услышит.

— Да, но я не хочу говорить об этом. – Я скольжу взглядом по перегородке между нами. – Вы не против?

— Конечно нет. – Отец Паризи тяжело вздыхает, потом спрашивает: – У тебя есть еще какие-нибудь грехи, в которых ты хочешь исповедаться?

— Я не расстроилась, когда узнала, что мой сводный брат убит.

— Что?! – ахает отец Паризи.

На этот раз он открывает маленькое окошко между нами и потрясенно смотрит на меня:

— Что случилось? Ты в порядке?

— Я в порядке, – киваю я.

— Как он умер?

Я качаю головой:

— Я не могу вам этого сказать.

Какое-то время отец Паризи пристально смотрит на меня, затем снова закрывает окошко.

— Я отпускаю тебе грехи во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

— Аминь, – шепчу я и еще раз крещусь.

Когда я выхожу из исповедальни, отец Паризи открывает свою дверь и хватает меня за руки.

— Тебе нужна помощь? – шепчет он, обеспокоенно глядя на меня.

Я качаю головой и, расплываясь в улыбке, говорю:

— Мне просто нужно было отпущение грехов. – Я сжимаю его руки. – Мне ничего не угрожает, Анджело добр ко мне. – Я делаю глубокий вдох и признаюсь: – Я люблю его.

Я чувствую, что Тини стоит у меня за спиной, и отец Паризи быстро меня отпускает. Он делает шаг назад, но, когда наши глаза встречаются, он все еще выглядит обеспокоенным.

— Я в безопасности, и я счастлива, святой отец, – успокаиваю я его. – У меня есть все, чего я хотела.

Тини кладет руку мне на плечо, а отец Паризи мне кивает.

— Вы оба придете завтра?

Я улыбаюсь еще шире:

— Да.

Когда отец Паризи удаляется, я поворачиваюсь и смотрю на Тини – его пристальный взгляд прикован к моему лицу.

— Все прошло хорошо? – хмурясь, спрашивает он.

Я киваю:

— Настолько хорошо, насколько я ожидала.

Мы с Тини выходим из собора, я сажусь на заднее сиденье внедорожника и вздыхаю.

Я знаю, что исповедь не может волшебным образом избавить меня от чувства вины за ту роль, которую я сыграла в смерти Маурицио, но она помогла мне почувствовать себя немного лучше.

Тини заводит двигатель и, отъезжая от обочины, предлагает:

— Если ты вдруг захочешь поговорить о том, что произошло, то я к твоим услугам.

Я смотрю в окно.

— Спасибо, Тини. – Я вздыхаю. – Думаю, мне просто нужно время, чтобы воспоминания немного стерлись.

— Время лечит все, – бормочет Тини.

Я на мгновение задумываюсь, а потом, нахмурившись, встречаюсь с ним взглядом в зеркале заднего вида.

— Какое у тебя настоящее имя?

— Себастьяно, – хмыкнув, отвечает он.

— Мне стыдно, что я только сейчас об этом спросила. Прости, Тини.

— Все в порядке. – Он широко улыбается и добавляет: – Только никогда не называй меня Себастьяно.

— Не буду. Для меня ты всегда будешь Тини.

Когда мы возвращаемся домой и я вхожу в особняк, то вижу Анджело – он прислонился к спинке дивана и смотрит на меня, не сводя глаз.

— Ты меня ждал? – спрашиваю я, подходя ближе.

— Да. Я хочу кое-что с тобой обсудить.

Я останавливаюсь перед ним и удивленно приподнимаю брови. Он хватает меня за бедра и притягивает ближе к себе.

— Когда ты в последний раз разговаривала со своей тетей?

Я хмурю лоб:

— Несколько месяцев назад, до того, как у меня сломался телефон. А что?