Книга Искушаемая дьяволом, страница 66 – Мишель Хёрд

Я зубами впиваюсь в ее плечо и задыхаюсь от рычания, наполняя ее спермой.

Наши тела дрожат и пульсируют, мы тяжело дышим и обливаемся потом.

— Боже, – хриплю я в ее кожу. – Секс с тобой – мое новое любимое занятие.

Я сажусь рядом с Витторией и притягиваю ее к себе. Она устраивается у меня на коленях, и мы оба смотрим на свидетельства наших оргазмов на ее киске.

Проведя пальцем по ее складкам, я подношу палец к ее губам и приказываю:

— Открой рот.

В глазах Виттории появляется тревожное выражение, но она повинуется. Я погружаю палец ей в рот и приказываю:

— Пососи его, детка.

Она касается языком моего пальца, выполняя мой приказ.

— Такая послушная маленькая figa^[7].

Тори

Я только что приготовила две партии канноли и поставила их остывать, когда на кухню заходит Анджело.

— Господи, с тех пор, как ты сюда переехала, я обожаю запахи в нашем доме!

Опираясь бедром о стойку, я пью кофе и улыбаюсь Анджело.

Когда я проснулась сегодня утром в его объятиях, в моем сердце как будто что-то изменилось.

Я начинаю видеть Анджело в другом свете. Он ни разу не проявил ко мне жестокости. И хотя я прекрасно понимаю, что он в любой момент может измениться, я цепляюсь за надежду, что он никогда не поднимет на меня руку.

Со мной он добрый и терпеливый… и даже любящий. Иногда я забываю, что он один из главарей «Коза Ностры». Я забываю, что он убивает людей. Я забываю, что он зарабатывает на жизнь преступной деятельностью.

Когда он дома, он просто Анджело, мой муж.

Мы становимся ближе друг к другу, и мои чувства к Анджело меняются.

Я больше не нахожусь в состоянии полной боевой готовности всегда, когда он рядом. И я даже стала больше улыбаться.

Анджело украдкой берет с блюда канноли и прислоняется спиной к стойке. Не сводя с меня глаз, он откусывает кусочек.

Я наблюдаю, как он наслаждается десертом, и по моему сердцу разливается тепло.

Я могла бы научиться любить этого человека.

Анджело наклоняет голову и спрашивает:

— Что сейчас происходит в твоей голове?

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, а потом признаюсь:

— Ты не такой, как я ожидала.

— А чего ты ожидала?

Он берет еще одну канноли, а я говорю ему правду:

— Насилия.

Анджело за два укуса съедает канноли.

— Мой отец избивал мою мать до полусмерти. Я, конечно, не святой, но такого я никогда не сделаю.

Я хмурю брови, услышав его слова о его родителях:

— Мне очень жаль. Наверное, это было ужасно. – Я опускаю взгляд на карамельного цвета жидкость в своей чашке.

— Мой отец был нежным и заботливым.

— Я знаю. Он был большим плюшевым мишкой. Все ужасно горевали, когда он умер.

Точно! Анджело ведь знал моего отца.

Анджело сокращает расстояние между нами и, обхватив мое лицо ладонями, ловит мой взгляд.

— Когда я увидел тебя на похоронах, мне и в голову не пришло, что Джорджио будет так плохо с тобой обращаться. Если бы я знал, я бы нашел для тебя более безопасное место. – Анджело наклоняется и нежно целует меня в сантиметре от губ, а потом шепчет: – Мне так жаль, что ты страдала после смерти отца.

Он целует меня еще раз – на миллиметр ближе к губам, и в груди у меня все взрывается от предвкушения.

Дыхание учащается, но Анджело отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Позволь мне, Виттория, – шепчет он.

Я обдумываю его просьбу, но качаю головой – я еще не готова.