Книга После брака. Любовь со сроком давности., страница 104 – Анна Грин

Глава 51.

Валера.

— Бэтмен, ты давай тут без фокусов. Я документы привёз. – Устало сказал, глядя на Аду.

— Ты чего? – Заикаясь, произнесла она.

Я пожал плечами.

Вот в этом-то и была разница.

Потому что если бы я Маше такое ляпнул, проигнорировав какое-то для меня подготовленное мероприятие, я бы в ответ получил: “я из тебя сейчас женщину-кошку сделаю, будешь ходить и мяукать”.

Вот в этом была разница.

Мы очень часто путаем солнце с отражением его в луже.

Я ненавидел себя. Гадливое чувство того, что я продолбал не только свою жизнь, но и любовь единственной женщины, которая любила меня абсолютно любым: ворчливым, вредным, психованным, злым, раздражённым.

И как я продолбал это?

Я продолбал это дурацкой фразой “я люблю другую сильнее, чем тебя”.

— А ничего. – Выдохнул и бросил бумаги на полку. – Сама прочитаешь. Не маленькая. Разберёшься, что к чему. Мне твоё вот это маскарадное действо неинтересно. К сожалению. К твоему сожалению.– Я запустил пальцы в волосы и махнул рукой. – В общем, давай, увидимся, наверное, в суде.

— Валер, подожди. Валер, стой. Валер. – Ада дёрнулась, но у меня не было никакого интереса и желания оставаться.

До нового года было совсем чуть-чуть. Настолько чуть-чуть, что я подкатился к Ритке.

— Я к маме хочу. – Произнёс, сидя напротив дочери в кафе.

— Хоти дальше. – Рита, как маленький пузатый генерал, сложила руки на животе и фыркнула. – Я тоже, может быть, много чего хочу! Чтоб папа у меня не оказался мерзким предателем, а мама из весёлой хохотушки не стала циничной леди. Я тоже много чего хочу, пап. Но, к сожалению, мои хотелки никто не удовлетворит.

— Когда ты уезжаешь?

Рита помялась, не желая отвечать на этот вопрос.

— Перед новым годом. И то не знаю, уезжаю ли. Может быть, мы с Антоном решим остаться с мамой.

— Позвони, пожалуйста, как примешь решение. – Попросил я и потёр переносицу.

Рита не позвонила.

Рита написала короткое сообщение: “Мама одна”.

Это было похоже, как будто бы мы с ней поссорились и я нарезал круги возле дома. Как её бабушка говорила, высывался.

А я просто от психа не знал, как правильно прийти к Маше, что сказать. Заехал, только забрал ключи у Ритки. Мне казалось, что всё, что я сейчас произнесу супруге, будет лишено какого-то смысла, потому что она меня давно приговорила и лишила головы. Только я сейчас понимал, что безрассудно глуп рядом с ней, с женщиной, с которой я прошёл всю свою жизнь.

И надо было мне все так испохабить.

Когда на улице затихли салюты и фейерверки, я подошёл к подъезду, поднялся на этаж и тихонько открыл дверь квартиры. Машка лежала на ковре, запрокинув ноги на диван.

— Не могу без тебя. Не смогу ещё один год. – Честно произнёс я.

Но она, никак не отреагировав, вновь перевела взгляд на экран. Я стянул ботинки, скинул куртку. Прошёлся аккуратно, чтобы не задеть ничего в её сказке, сотворённой только для одного главного героя. Опустился рядом на ковёр, не так, чтобы плечом к плечу, а так, чтобы лицом к лицу. Вытянул ноги в сторону окна. И так оказалось, что мы при повороте смотрели друг другу в глаза.

— Я не хочу, Маша. Я правда не хочу без тебя.

Она хмельно улыбнулась и пожала плечами.

— Ты её любишь больше, чем меня. – Произнесла по слогам. – Я знаю, что тебе от этого нормально, а то, что мне от этого было почти что умереть – тебе было плевать.