Книга Год моего рабства, страница 50 – Лика Семенова

— Хочешь совет, Верк?

Грейн ненавидел это имя. Советы Ледия — тоже. Но был принужден терпеть и то, другое. Ледий обожал раздавать непрошенные советы.

— Разумеется, нет.

— А я все же дам… — Ледий уже хмелел — алисентовое вино всегда пробирало его быстро, как женщину. — Не женись. Вообще не женись! Ни-ког-да! Иначе твоя жизнь превратится… — он замялся, подбирая нужные слова, но так и не подобрал. Обреченно махнул рукой. — Если бы Кольеры не существовали, их стоило бы выдумать. Для несчастных женатых, как я! Даже денег не жаль! Знаешь, что я сделаю? Я ведь прилично заработал на боях… Если Тандил озолотил меня, то представляю, сколько заработал его хозяин! Этот неведомый чертов говнюк!.. Но, как говорят: легкие денежки надо уметь легко спускать… пока твоя сестрица не прознала. — Он хихикнул. — Надо бы разыскать эту девку. Готов спустить весь свой выигрыш, чтобы как следует трахнуть ее. Уж больно хороша. Не чета простым рабыням.

Грейн делано усмехнулся, чувствуя, как отвратительно заскребло в груди. Но Ледию ни к чему об этом знать. Мирая… Он с трудом забыл ее, но теперь она не выходила из головы с этой проклятой ночи в Кольерах. Откуда она взялась? Там? Откуда, черт возьми?

Грейн махнул рукой:

— Уверен, она того не стоит. Обычная шлюха. Ты наверняка будешь разочарован.

Ледий даже приободрился:

— Тогда это будет моя ошибка. — Он внимательно посмотрел на Грейна: — Или ты тоже ее хочешь? Что ж, ты знаешь, я не жадный. Всегда готов делиться с другом…

Грейн кивнул, поднося к губам бокал: вот только он сам не готов делиться. Тем более, этой девчонкой.

Расспросы, которыми я атаковала Финею, не добавили оптимизма. Впрочем, было бы наивно надеяться на удачу. Право получить навигатор для походов на работы надо было заслужить. Показать себя аккуратной, исполнительной, и, самое главное, беспрекословно послушной и покорной. Я была готова на все, понимала, что потребуется время, возможно, много времени, но существовало одно огромное отвратительное «но». Меня никуда не отправят, пока этот проклятый заказчик не даст на мой счет каких-либо распоряжений. А этот ублюдок не торопился. Так казалось. Но я могла заблуждаться.

В один прекрасный момент я с каким-то ужасом осознала, что прошло совсем немного времени. Кольеры существовали будто в другом измерении, где одни сутки вмещали десятки, сотни часов. Липкая вязкая бесконечность. По моим подсчетам прошло немногим больше недели. Может, две. Лишь две недели назад отчертилась граница между абсолютным счастьем, которое я не ценила в полной мере, не понимала его, принимала, как должное, и невообразимым кошмаром, в котором теперь жила.

Я стала делать засечки на ножке кровати каждый раз, как проснусь. Тайком, чтобы никто не видел, особенно Пальмира. Первой засечкой был тот день, когда Финея показала навигатор. В тот же день, или днем ранее я видела цветущую эулению. Этот цветок преследовал меня. Но я боялась признаться самой себе, что лелеяла глупую безумную надежду. Боялась даже мысленно озвучить. Но время идет, и совсем скоро эта призрачная надежда бесследно растает. Опадет вместе с круглыми мясистыми листьями… уже бесполезными тогда.

Той цветущей грозди было около трех дней, когда я увидела ее через стекло. Лепестки еще не набрали полностью цвет, но уже не были новорожденно-бледными. На ножке моей кровати было четыре засечки. Семь дней… или восемь. Еще пару дней, и уже будет поздно… Я не загадывала дальше. Не думала о том, куда дену сорванные листья, где высушу. И, конечно, не размышляла о том, как именно и когда смогу подсыпать кому-то из этих чудовищ порошок. И что будет потом, когда все вскроется… Если обо всем этом думать сейчас — просто опустятся руки. А пока у меня была ложная, но необходимая надежда, что я тоже что-то могу. Хоть что-то. И мне нравилось думать, что эти твари об этом даже не догадываются. Никто из них. Мое тайное оружие.