Книга Год моего рабства, страница 95 – Лика Семенова

Пальмира выпрямилась и нервно поджала губы. Теперь она опять походила на себя прежнюю.

— Потому что он выкупил тебя на какое-то время. Только для себя. Тебя в прошлый раз даже к медику не отправили. Это о многом говорит.

Я сглотнула:

— Не было нужды.

Пальмира не стала просить уточнений.

— Господин Элар приказал увести тебя из тотуса. Спрятать… Но этот гад будто чуял.

— Разве ему не все равно? Элару? Разве им не все равно, кто именно? Один или другой?

— Значит, не все равно. Элар, может, и закрыл бы глаза, но только не на Кондора.

Я сидела, опустив голову. Все еще боялась, что Пальмира говорит о ком-то другом. Ведь она тоже может ошибиться. Я тронула ее за холодную руку:

— А ты видела его? Этого гостя?

Пальмира кивнула:

— Молодой высокородный. Светлые волосы, черные глаза… Можно сказать, повезло.

Я заглянула ей в лицо:

— Сегодня придет он?

Она уверенно кивнула, но смотрела на меня, как на дурочку с глупыми вопросами.

Я какое-то время сидела недвижимо, сглатывала пересохшим горлом. В висках теплело, и реальность подергивалась дымкой. Я не понимала поведение Грейна, но от одной только мысли, что он придет, меня лихорадило.

Это был лучший выход. Лучший из всех возможных. Если только сам Грейн не преследует какие-то странные неизвестные цели.

Я вновь тронула имперку за руку:

— Пальмира, я сегодня хочу быть очень красивой. Самой красивой.

Рабыням не полагалось зеркала. Я лихорадочно осматривала комнату в надежде найти хотя бы глянцевую поверхность. Посмотреть на себя. Очень нужно было видеть, убедится, что я красива. Тонкое синее платье с украшениями из аргедина, браслеты на руках, распущенные локоны. Я не видела, как меня накрасили, но Пальмира уверяла, что хорошо и деликатно. Особо благодарна я была за то, что не вымазали соски. Хоть и не понимала, хорошо это или нет. К чему он привык?

У дверей сепары Пальмира одобрительно сжала мои руки, будто знала, что я задумала:

— Все будет хорошо. Ты очень красивая.

Кто ее знает… Может, и знала. Но сейчас я была очень благодарна ей за эту поддержку.

Та же сепара. А, может, другая такая же. Знакомое кресло, парящее ложе. Знакомый халат… Знакомый запах горького рикона. Грейн стоял в отдалении, изучал какие-то таблицы на огромном экране. Заметив меня, развернулся и молча смотрел.

Я не нашла ничего лучше, как склонить голову, выражая полнейшее смирение:

— Ваше высокородие.

Он молчал, жег меня взглядом. Наконец, сделал несколько шагов:

— Ты сегодня очень красивая, Мирая.

— Благодарю, ваше высокородие.

Грейн небрежно махнул рукой:

— Подойди.

Я поспешила подчиниться. Терпела, пока он внимательно разглядывал меня с ног до головы. Кажется, более внимательно и пристально, чем требовалось. Коснулся привычным жестом моего подбородка, всматриваясь в лицо:

— Ты здорова?

— Да, мой господин.

Казалось, он сосредоточенно о чем-то думал, отвел глаза. Наконец, кивнул:

— Это хорошо. Если ты не лжешь…

Я сглотнула:

— Я не лгу.

Я не могла отвести взгляд от его гипнотизирующих черных глаз. Никогда не видела таких. В сочетании со светлыми волосами они казались особенно необычными.

Я с замиранием сердца положила ладонь ему на грудь. Грейн замер. Какое-то время просто стоял, закаменев, будто вновь раздумывал. Наконец, покачал головой: