Книга Эш и Скай, страница 2 – Нин Горман, Матье Гибе

Он получил от меня то, что хотел: несколько мгновений счастливой свободной жизни,– чтобы на контрасте с ними острее ощутить горечь своего падения. Я больше не хочу, не могу это выносить. И я инстинктивно отступаю, чтобы защитить себя. Мой разум тоже закрывается.

— Конечно нет. Нельзя влюбиться в незнакомца.

Я не узнаю голос, который произносит эти слова. Ответом на них становится взгляд, прожигающий насквозь… И я колеблюсь, но лишь крохотную долю секунды. Кто-нибудь замечал, что сердце отчаяннее всего бьется, когда оно разбито? Как иронично. Боль пронзает грудь. Я не собираюсь продолжать эту дурацкую игру. Хватит. Я уже не понимаю, кто я. Разворачиваюсь, чтобы уйти – без сожалений и угрызений совести…

— В конце концов, ты для меня ничто, Эш. Пустое место, – бросаю я, уходя. – Спасибо за игру.

Бешеная музыка рвется из распахнутых окон резиденции братства «Бета-Тау-Гамма», куда я направляюсь на свою первую вечеринку в качестве студентки Блумингтонского университета.

На кампус опускается ночь, но на дворе конец августа, и совсем не холодно. Чтобы чувствовать себя в своей тарелке, я надела легкое летнее платье и туфли на плоской подошве. Я смотрю на крыльцо резиденции: деревянные колонны придают ему ложное сходство с греческим храмом. Три греческие буквы – символ братства – сначала были вырезаны на козырьке, а потом покрыты позолотой.

Под одобрительные крики по обеим сторонам дорожки, ведущей к крыльцу, выстраивается почетный караул из разгулявшихся студентов. Голый по пояс парень ныряет в воздух и, перелетев через три ступеньки, скользит по залитому мыльной водой куску брезента прямо к моим ногам. Туфли покрываются брызгами и клочьями пены. «Акробат» встает, с улыбкой подмигивает мне, потом залпом опрокидывает в себя протянутую другом рюмку – и отправляется на поиски новых приключений. Да уж, начало многообещающее…

Я пишу соседке по комнате, что пришла. Надеюсь, она не забыла телефон. Видимо нет, потому что вскоре она выходит меня встретить со стаканом в руке.

Первогодок в Блумингтоне заселяют в общежития. Мне повезло: я оказалась в одной комнате с Вероникой, второкурсницей с легкой безуминкой во взгляде, которая знает обо всех тусовках на кампусе. Именно о такой соседке я мечтала, когда ехала сюда. Уезжая из Либертивилла, я пообещала себе, что буду наслаждаться. Колледжем, новой главой – и жизнью в целом. Правда, я слабо представляла, как много смелости потребуется, чтобы радикально измениться ради чего-то столь неожиданного и не внушающего доверия. Но я смогу. Я должна. Я хочу это сделать.

* * *

— Ладно, последнее напутствие перед тем, как мы зайдем: Скай, что бы ты ни делала, главное – не облажайся, или…

— …или поставишь крест на своей социальной жизни до конца года, знаю, – договариваю я вместо Вероники.

Облажаться… Иначе говоря, совершить ошибку, которая на месяцы вперед определит мой имидж в колледже. А если человек вроде меня не привык к студенческим тусовкам – да и к тусовкам вообще, – перспективы рисуются нерадужные. И все же я не могу избавиться от ощущения, что Вероника слегка нагнетает в духе драма-квин. Словно пытается заранее меня запугать, пусть в ее словах и есть доля правды.