Книга Теперь открой глаза, страница 101 – Николь Фиорина

Я открыл книгу на страничке с посвящением.

— Колыбельная поэта, – прочел я, а потом перешел к стихам.

Рука Мии легонько гладила меня по груди, сердце колотилось, и она наверняка чувствовала это пальцами.

— Это так прекрасно, – хмыкнула Мия куда-то мне в шею.

— Молчи, любовь моя. Если будешь комментировать, я никогда не закончу читать, – заметил я.

Мия посмотрела на меня сквозь густые ресницы, я одарил ее улыбкой и перевернул страницу.

Мия

Наступило утро вторника, и мы решили остаться в отеле, пока Олли не придет в себя.

Когда солнце встало, желто-оранжевые лучи скользнули по комнате сквозь приоткрытые синие занавески, Олли все еще спал. Он закрыл лицо рукой и отвернулся от меня. И я провела пальцами по его идеальному телу. По его татуировкам, мускулистой груди, к низу живота – там, где синяки меняли цвет – и по кубикам его пресса. Его тело, клейменное черными чернилами, было восьмым чудом света. Как бы мне хотелось поднять его на небо, чтобы его переливающаяся суть освещала эту скорбную землю. Может, тогда люди наконец остановятся и увидят мир таким, каким его видел Олли. И у них появится причина для улыбок.

Олли хмыкнул во сне, отреагировав на мои прикосновения, и я подняла взгляд: ресницы его затрепетали, губы распахнулись, и из них вырвался стон. Я подождала, а потом опустила руку ниже: пальцы коснулись мягких волосков.

Прошлым вечером мы лежали голые в объятьях друг друга, опухшие и разгоряченные, и я нырнула под одеяло между его ног, спонтанно улыбнувшись. Провела языком по его длине, и мышцы на его бедрах затвердели под моими пальцами.

— Господи Иисусе, – прохрипел он, когда я провела языком по мокрой головке, а потом взяла в рот всю длину.

Олли дернул бедрами, его пальцы вцепились мне в волосы. Я ласкала его медленно, касаясь языком всех чувствительных точек. Он стащил с меня бело-синее одеяло и приподнял колени. Я подняла взгляд: Олли смотрел на меня сверху вниз своими невозможными зелеными глазами.

Я взяла его в рот еще глубже, и Олли откинул голову на подушку.

— Если продолжишь так и дальше, я кончу.

— В том и смысл, – прошептала я, коснувшись губами его напряженной плоти.

Олли умоляюще посмотрел на меня и убрал с моего лица волосы, провел большим пальцем по нижней губе. Я подтянулась повыше, подползла к его торсу, коснулась его носа своим и оседлала Олли. Опускалась на его возбужденный член дюйм за дюймом. Он растягивал меня, заполнял меня. Наши пальцы переплелись. Мышцы мои сжались вокруг его члена. Ты терлись, мы двигались в бешеном ритме. Его руки отпустили мои и провели по моему телу, по бедрам, наконец схватившись за ягодицы.

Я закусила губу, борясь с подступавшей разрядкой. Я продолжила двигаться, пока каждая мышца в его татуированном теле не напряглась… и Олли кончил.

— Никто не властен над моим телом так, как ты, – прошептал он мне в волосы. – Ты берешь меня – и я дурею, любовь моя.

Я рассмеялась ему в шею.

— Кстати, доброе утро.

Олли убрал руки с моей задницы и провел ими по шрамам на спине.

— Я знал, что утра нравятся мне не без причины.

Он коснулся моего носа своим, а потом я скатилась с него и легла рядом.