Книга Теперь открой глаза, страница 129 – Николь Фиорина

— Забудь, ты прав.

— Что ты сам-то тут забыл, Скотт?

— Я вернулся к Брюсу, но ее там не было. Я должен был убедиться, что с ней все в порядке. Мия сюда с тобой не пришла, и я подумал… вообще-то, не знаю, о чем я подумал. Может, что она выбрала меня. Что я ошибся и не нужно было ее отпускать. Я в таком раздрае оставил ее. Не знаю, мне просто захотелось увидеть ее в последний раз и сказать тебе…

— Я никогда не стану тебе доверять, – быстро признался я.

Машина Трэвиса остановилась в конце аллеи, и звук клаксона отразился от стен.

Скотт оглянулся, поднялся на ноги: одежда его совсем промокла.

— Я подумал, что тебе стоит узнать об этом… я вытащу Томми из тюрьмы, – заявил он, и я повернулся к нему. – Я знаю, что ты пообещал Зику перед смертью, – что ты сделаешь все возможное, чтобы вызволить Томми из тюрьмы. Что ж, это сделаю я. Ради Ливи. Ради Зика. Ради искупления…

Я провел рукой по мокрому лицу и уткнулся ладонями в бедра. Чего он хочет? К чему это все?

— И мне не нужна твоя помощь. Просто позаботься о ней, Мастерс. Мия заслуживает куда большего, чем ужасы этого мира, и ты – единственный человек, который может ей все это дать. Я позабочусь о твоем обещании Зику и освобожу Томми.

— Это все равно ничего не изменит.

Скотт рассмеялся, прижав руку к своему покрытому синяками лицу.

— Я на это и не рассчитывал.

К тому же это в самом деле кое-что изменит.

Я пошел к машине. Итан Скотт последовал за мной. Он избавил меня от ноши. Мне больше не хотелось убивать его – теперь, когда я знал, что он решит ту проблему, которая осталась со мной после смерти Зика. Я медленно вдохнул. Дождь бил меня по щекам.

Итан

В воздухе пахло ночным дождем. На горизонте темнело издевательское обещание бури, жуткий запах разрушения. Интуиция, наверное. Или, может, Вселенная показала мне счастье, которое никто не должен вынести, особенно Мия.

Мои бесполезные глаза смотрели на них сквозь окно их дома. Мия играла на пианино – в воздухе повисла знакомая мелодия. Коричневые волосы она лениво свернула в пучок. На ней была белая футболка и пижамные штаны в клетку. Олли зашел в гостиную с кружкой в одной руке и книжкой в другой. Дурак смотрел на Мию и так и присел на огромный диван, а потом открыл книгу.

Я знал, что мы с Мией одинаковые. Мы не созданы для неги, для жизни, состоящей из брака, детей, работы и рутины. Только я мог освободить ее дикий рассудок и накормить живущие внутри нее желания… но она выбрала Мастерса.

Олли заговорил, но отсюда я слов не расслышал. Мия повернулась к нему и просияла улыбкой. Она поднялась, подошла к нему и взяла его за руку. Оба исчезли из виду. Я и не подозревал, как много прошло времени с тех пор, как я начал наблюдать за ними, как какой-то извращенец. Погасли огни. По спине пробежал холодок.

Готов поспорить, он не сможет трахнуть ее так, как смог бы я. С губ моих сорвался смешок – на пустой улице меня услышал разве что почтовый ящик. Я смеялся, потому что мог представить, как Мастерс неумело управляется со своим хозяйством во время отстойной прелюдии. Все силы я потратил на то, чтобы тут же не ворваться к ним в дом и не попросить у Мии прощения за то, что бросил ее. Но я уже принял решение. И Мия приняла свое.

Я забрался в тачку, и меня поприветствовало отражение в зеркале заднего вида.