Книга Теперь открой глаза, страница 49 – Николь Фиорина

Итан

Я и не осознавал, насколько тяжело будет увидеть мать – тем более для того, чтобы попрощаться. К утру она забудет о нашем визите, и от этого знания на меня снизошел странный покой, пока мы с Мией возвращались из «Березового особняка» к машине.

— Мама твоя – хороший человек, – слова Мии повисли в воздухе, когда мы выехали на главную дорогу в сторону аэропорта.

Я кивнул.

Она молчала минут двадцать, и этот крошечный комплимент женщине, которая меня воспитала, наверняка был лишь прелюдией к куче вопросов о пожаре. Мама ведь упомянула, что там нашли два тела.

Я боялся, что Мия расскажет матери, что сгорела наша лесная хижина. Дом, где мы проводили время с мамой и отцом на выходных. Но она пожалела старую женщину. Впрочем, мама бы вряд ли все это вспомнила. И все же Мия придержала язык, но игнорировать ее суровый взгляд было сложно. К счастью, мама быстро сменила тему, и напряжение ушло.

Мама часто действовала так на людей. Я буду по ней скучать. Краем глаза я заметил, как Мия качает головой. Похоже, сидеть смирно она больше не могла.

— Почему сообщили о двух покойниках, Итан? Не понимаю. Они что, думают, что мы погибли? Бессмыслица какая-то. Мы ведь здесь! Но если мы здесь, то чьи тела они нашли?

Вот оно. Вопросы Мии. Она будто бы весила тысячу фунтов и сидела у меня на коленях, заливая в рот бетон. Снаружи было холодновато, но я все равно открыл окно, чтобы разогнать застоявшийся воздух.

— Не игнорируй меня. Больше никаких секретов, помнишь?

Моя кукла избавилась от еще одной нити. Я терял контроль. Она развернулась на сиденье и смотрела прямо на меня, размахивая руками. Я старался не отрывать взгляда от дороги. Вопросы множились, а я никак не мог придумать объяснение, которое не сделало бы меня еще большим чудовищем. До Ливерпульского аэропорта оставалось минут двадцать. Если я не решу эту проблему, то вряд ли смогу просто так завести Мию на самолет.

Впереди показалась итальянская забегаловка, я свернул на парковку и выключил зажигание. Посмотрел на руки, которые она сложила на коленях, и взял их в свои. Согрел их и подумал о том, что же я могу ей сказать. Я не могу ее потерять. Я читал ее дело в Долоре, чтобы лучше ее понять. Мия хорошо реагировала на прикосновение. Я столько времени потратил на эту девчонку. Изучал ее. Успокаивал. Я прыгал через кольца и изменил весь свой план ради этой девчонки. А потом вернулся Мастерс и все порушил. Если бы не он, мы бы с Мией уже встречались. Но мне пока хватало и той симпатии, которую она могла выказывать мне сейчас. Потом станет лучше. Я привыкну по-настоящему.

Я закрыл глаза, вдохнул как можно больше кислорода – столько, сколько вместили легкие – и заглянул в ее пугающие карие глаза. А потом я медленно выдохнул и четко проговорил:

— Помнишь, я рассказывал тебе об Эшлин?

Мия медленно кивнула.

— И как это нас касается?

— Напрямую. Я не мог оставить их в живых после того, что они сделали. Тела, что нашли в огне, – отец Эшлин и его приятельница. Я убил их обоих. По ряду причин.

Между нами повисла недолгая тишина. Мия замерла, неотрывно глядя мне в глаза. Я ждал ее реакции. Чего угодно, кроме этих затянувшихся гляделок. Пусть закричит, позовет на помощь, попытается выбраться из машины… что угодно. Раз Мия хотела честности, стоило рассказать ей и о том, что квартира, в которой мы перекантовались, принадлежала мертвому отцу Эшлин. Но это, кажется, уже слишком. И она ведь не спрашивала.