Книга Теперь открой глаза, страница 72 – Николь Фиорина

К машине он вернулся с пустыми руками.

Оставил кофе и все остальное для меня.

Олли замер, а потом забрался обратно в «хэтчбек», оставив дверь приоткрытой – она закрывала половину его тела. Он снова посмотрел на меня, и во взгляде его я могла прочесть все, что было нужно: «Я приду и завтра. Я готов возвращаться сюда целую вечность, но поторопись, потому что ты меня убиваешь».

До того как Олли захлопнул дверцу и уехал, я успела прочесть в его глазах то единственное, что должна была услышать, почувствовать на вкус и ощутить сердцем.

«Я люблю тебя, Мия».

На следующее следующее утро…

Вчерашнее прохладное утро я потратила на прогулку по холмам Бушкилла с фотоаппаратом, который Олли оставил мне в рюкзаке. Еще там лежали моя старая одежда, новая пара конверсов, а также парочка простых футболок.

Осенью и весной Бушкилл, штат Пенсильвания, был особенно живописен. В остальное время – практическим мертв. Известен этот город был прежде всего водопадами и горами Поконо. Ночной жизни типа клубов здесь не водилось никакой: только всякие заповедники, пешие тропы, парки и музеи. Мы переехали сюда из Аллентауна после смерти матери: там было шумно, громко и грязно. Отца тот город практически душил. Я плохо помнила Аллентаун: только каток, на который ходила по субботам с Майли и Шарлоттой.

Я истратила две катушки пленки и вспомнила, каково это – снимать. Я чувствовала себя сильной. Чувствовала, что все контролирую. Я могла создать любую иллюзию, сделать красивым все: даже упаковку от жвачки, которую ветер загнал на ветки. Я щелкнула мусор: мятную голубую звездочку среди коричневых дебрей.

За вчерашний день я устала, денек выдался занятой, и Олли первым добрался до входной двери.

Мы стояли по разные ее стороны, не двигаясь, и смотрели друг на друга. Я поежилась на ветру, который просачивался в дом с крыльца. Сегодня Олли оделся потеплее, добавил слоев и шапочку тоже. Температура опустилась то ли до сорока, то ли до тридцати по Фаренгейту. Ноги Олли будто приросли к месту, но все остальное дышало жизнью: казалось, что, если я ему позволю, он прыгнет.

— Ты как?

Он стоял прямо передо мной, на коврике у входа. Я – по ту сторону порога. Я заставила себя кивнуть, просто чтобы не сдаваться. Здесь я чувствовала, что контролирую ситуацию. Здесь я себе доверяла. Но нам с Олли все же лучше пока держаться на расстоянии.

Олли опустил подбородок.

— Я не стану тебя задерживать. Вчера я ездил в город и купил тебе телефон с международным сервисом. Просто хотел, чтобы ты всегда могла со мной связаться.

Он достал из кармана телефон и протянул его мне.

— Продавец заверил меня, что камера тут самая лучшая, и я все настроил вчера вечером, забил номера… и скачал пару приложений, которые тебе понравятся. В основном для редактуры картинок, все эти фильтры, искривления и прочее…

Олли продолжал нервно бормотать. Я потянулась за телефоном.

— Нет-нет-нет, – он убрал айфон подальше и поднял его над головой.

Между нами таяли облачка нашего дыхания.

— Я хочу получить кое-что взамен.

Я выставила в сторону бедро и оперлась на косяк. На мне были спортивные штаны, которые притащил мне Олли, и футболка «Занимайтесь любовью, а не войной». Он знал, как мне нравилась эта футболка – не из-за надписи, а потому что она была его любимой.