Книга Теперь открой глаза, страница 87 – Николь Фиорина

— Простите, я… я не хотела… я не знала.

— Это была девочка. У меня должна была родиться дочь, и я каждый день спрашиваю Бога, почему ты все еще здесь, а моя дочь – нет? – Диана рыдала. – Я пыталась забыть об этом, я все перепробовала. Но это нечестно. Ты не заслуживаешь здесь быть. Ты должна гнить в аду.

— Мия, – я повернулся к ней, но она вырвалась из моей хватки и выбежала из столовой, пронеслась вверх по лестнице.

Я не знал, что делать: последовать за ней или попытаться приструнить этих двоих. Мысли путались. Я запустил пальцы в волосы.

— Мне жаль, что вы потеряли ребенка, но это не вина Мии, и вы это прекрасно знаете! Она об этом не просила!

Я поднял руки. Взгляд мой метался между Брюсом и Дианой. Оба молчали.

Диана плакала. Брюс потер лоб одной рукой, а второй приобнял жену. Мысли продолжали нестись с бешеной скоростью, кожа пылала, глаза горели.

Я принялся нарезать по столовой круги, пытаясь успокоиться, но тишина лишь подкармливала мое разочарование. Я бахнул ладонями о стол и посмотрел на них.

— И вы потеряли не одну дочь. Вы потеряли двух. Мия – тоже ваша дочь, и она жила в этом доме десять лет, и вы только и делали, что отталкивали ее. Она нуждалась в вас! Нуждалась в вас обоих! Мия была здесь все это время, прямо перед вашими глазами, и она умоляла, чтобы хоть кто-нибудь услышал ее!

Я сделал глубокий вдох и утер лицо рукавом. Руки тряслись, и я подождал пару секунд, чтобы успокоиться. Иначе я запущу стул прямо в стеклянный шкаф позади меня.

— Спасибо, Брюс, что пригласил на ужин. Я знаю, каким мужем хочу стать для Мии, – таким, у которого есть яйца. Диана, – я перевел взгляд на нее. – Со всем уважением, вашего ребенка больше нет, а вот Мия все еще здесь. Не нужно воспринимать ее как должное.

Они оба посмотрели на меня, как громом пораженные, и я понесся за Мией, перепрыгивая ступеньки, и буквально ворвался в ее комнату. Сердце ускорилось, когда я увидел открытое окно, но потом заметил, как развеваются на ветру ее коричневые волосы.

Я выбрался наружу и сел позади нее, вытянув ноги на черепице. Мия устроилась меж моих ног, и я обнял ее.

Я часто сидел под этим небом и мечтал о подобном моменте. Чтобы вот так сидеть на верхотуре и обнимать свою девушку, которую безумно люблю. В любой другой момент я бы поднял лицо к луне и сообщил ей, что у нас получилось.

— Мне жаль, – прошептала Мия и прижалась затылком к моей груди.

Я опустил взгляд: лицо ее блестело, но глаза были сухими.

— Нет, это мне жаль.

Она запрокинула голову и заглянула мне в глаза.

— Почему тебе жаль?

Потому что тебе было так трудно. Потому что не нашел тебя раньше. Потому что я не могу увезти тебя отсюда из-за суда.

Но я решился только на:

— Мне кажется, я только что назвал твоего отца ссыкуном.

Мия рассмеялась и всхлипнула.

— Что ж, рано или поздно кто-то должен был это сказать.

— Повернись ко мне, любовь моя.

Она извернулась в моих объятьях, уперлась ногами в мои ноги. Мия дрожала в слишком большом черном свитере и леггинсах, сделанных из чего-то, похожего на кожу. А еще на ней были… рождественские носки?

Я запустил руки под свитер и сжал ее талию. Она качнула бедрами. Моргнула – золото и коричневая тьма завораживали меня.

— А теперь закрой глаза.

Она боролась с улыбкой. Я приподнял брови, и Мия качнула головой, чтобы убрать с лица волосы, приподняла подбородок и закрыла глаза.