Книга Теперь открой глаза, страница 96 – Николь Фиорина

— Мне нужно вернуться, Мия, а тебе нужно остаться здесь.

— Бред какой!

Я схватил ее за плечи и подался вперед, заглянул в глаза. На каблуках она была совсем другого роста – я к такому не привык.

— Вчера умер Оскар. Они убили его из-за меня. Мне нужно вернуться. Я не могу без тебя, но не смогу жить, если с тобой что-нибудь случиться. Ты для меня все, Мия. Прошу, сделай это для меня.

— Нет, – она замотала головой. – Не смей меня бросать!

Мия прижала ладони к моему лицу и поцеловала меня – отчаянно, яростно, открыв все замки, что сдерживали меня. Я утонул в этом поцелуе. Вот бы наши тела слились и стали одним целым. Вот бы ее душа осталась внутри меня – целой, на веки вечные.

— Я не знаю, что делать, – признался я, прижавшиcь к ней лбом, приложив ладони к щекам.

— Я полечу с тобой.

Как Бонни и Клайд. Быстрая езда, пушки наперевес. Двое против всего мира.

Мой козырь в рукаве, мой особый случай, мой один процент. Я прижал губы к ее лбу, надеясь на то, что Бад был прав. Нам нужно бороться вместе.

— Садись в машину, любовь моя. Мы возвращаемся домой.

Мия

Олли сидел на заднем сиденье такси и барабанил пальцами по своей подпрыгивающей коленке. Было три часа пополудни по британскому времени, и мы даже не успели добраться до другого аэропорта и забрать его машину, а уже поссорились.

— Не знаю, почему ты все еще на меня злишься. Ты ведь меня поддержал, а стоило нам сесть на самолет, и я получаю вот такое отношение, – я махнула рукой, показав на расстояние между нами.

Еще дальше отодвинуться от меня Олли просто не смог. Он просто сидел и смотрел в окно.

— Конечно, я тебя поддержал, Мия. Я всегда готов тебя поддержать. Но ты ошибаешься.

— Не понимаю.

Придурок на таможне вел себя ужасно, задавал дурацкие вопросы. Ладно, может, я выкрутила свой сарказм на максимум и не отвечала на каждый из его извращенных вопросов, как надо, но он ведь не имел права так себя вести!

— Раз я ошибаюсь, то почему ты меня защитил?

Олли втянул ртом воздух и вытянул пальцы, а потом быстро выпалил:

— Я готов защищать тебя даже тогда, когда ты ошибаешься. Целыми днями готов защищать, при свидетелях. Но за закрытыми дверьми я всегда могу указать тебе, насколько идиотски ты себя повела. Мы могли опоздать на самолет. Задерживать его ради нас они не стали бы. А он просто спросил, что ты делаешь с той… – он щелкнул пальцами. – Пулей.

— Это вибратор, Олли.

— Ты сказала, что это бомба.

— Я сказала, что это бомба.

И сделала это нарочно.

Олли прищурился так, словно я его оскорбила.

— И почему у тебя в сумке вообще вибратор лежит?

— Ты меня торопил. Я схватила все, что в коробке лежало, и сунула в рюкзак.

Включая фотоаппарат, пленку, фотки…

Олли вытянул руку и помахал пальцами.