Книга Даже когда я уйду, страница 72 – Николь Фиорина

Итан проделывал это каждую ночь: мы не разговаривали, но его руки клеймили меня. Я засыпала в теплоте его объятий, представляя на его месте Олли. Притворяться было куда легче. А Итан продолжал дотрагиваться до меня так, словно ему было, что доказывать.

— Мы каждый год одеваемся Мортишей и Гомесом Аддамсами. Из «Семейки Аддамс». Современные детишки нас не узнают, но для их родителей мы самый настоящий хит, – заливалась соловьем доктор Конуэй, когда я, наконец, вновь обратила на нее внимание.

— Мило. – Я сделала вид, что мне в самом деле интересно.

Притворилась, что слушаю ее.

Но доктор Конуэй пронзила меня знающим взглядом и достала из стола бумагу. Скрестив ноги, она из друга превратилась в доктора.

— Как справляешься после визита отца?

— Вы о человеке, который никогда им не был? И врал об этом двадцать лет? Справляюсь просто фантастически.

Лицо ее погрустнело.

— У тебя, должно быть, целая куча вопросов.

— Не о нем… – я выглянула в окно, проследив за каплями дождя. – Если честно, у меня в жизни сейчас и так немало всего происходит. Нет времени думать, как все это на меня влияет.

— Ты должна позволить себе чувствовать боль. У тебя есть на нее полное право.

Боль? Мне было больно, да, но не из-за того, кто утверждал, что является моим отцом, а потом забрал у меня это знание. Мне было больно из-за друзей, которые оставили меня. Из-за Джейка. Брии. Тайлер. Я совершила ошибку, написав об их тайнах в записной книжке, которую украли. Эта троица с ужасной легкостью исключила меня из своего круга общения.

Наступил октябрь, а это значило, что до выпуска осталось полгода. Я не могла показать слабость своему обидчику. Пусть он показал всему Долору страницы моего дневника, пусть подложил дохлое животное мне в комнату и стекло на мой матрас… но я не стану участвовать в этой дурацкой игре. Только через мой труп.

И все же часть меня верила, что во всем виноват Джуд. А другая часть считала, что за этим стоит женщина. Парень может изуродовать кошку. Но расписать стены и украсть дневник? Это девушка. Неужели со мной играют сразу два человека?

— Мия?

— Да? – на автомате отозвалась я, тут же посмотрев в лицо доктора Конуэй.

— Твой отец… как ты справляешься?

Замечательно, мы все еще об этом говорим.

— Не называйте его так.

Она нахмурилась и опустила плечи.

— Как же тогда его называть?

— Брюс, – отчеканила я.

Имя это так странно ощущалось на языке. Но мне некогда было думать о Брюсе. Или о том, кто был моим настоящим отцом. Я хотела лишь дожить до конца срока, который мне тут отбывать. Лучше вообще об этом не думать. Потом заполучу записи о своем рождении… через компьютер.

— Знаете, у меня ведь двойное гражданство. Я могу остаться здесь, в Британии.

— А ты этого хочешь? – спросила доктор Конуэй, и я кивнула.

Только в этом я была уверена с тех пор, как покинула Пенсильванию.

— Я могу помочь тебе, но сначала придется вернуться в Штаты, чтобы кое-что решить с судьей. После выпуска. И тебе нужен план. Что ты собираешься делать после Долора? Продолжишь учебу? Где будешь жить? Где работать? У Долора отличная программа для…

— Хорошо-хорошо… – оборвала ее я и откинулась назад в теплом кожаном кресле.

Слишком много вопросов. Слишком быстро.

— Не знаю. Мне нужно время, чтобы все это выяснить.