Книга Даже когда я уйду, страница 75 – Николь Фиорина

— Я попытался уснуть, но у меня не получилось. Я больше не могу без тебя заснуть.

Я сделала вид, что сплю, и Итан вздохнул, поверив в эту небольшую ложь.

— Не знаю, почему, Мия, – продолжал он. – Но ты единственное хорошее, что случилось в моей жизни после ее смерти. И я так просто тебя не отпущу. Пусть Олли для тебя номер один, но ты единственная для меня. И если бы ты не спала, я бы никогда в этом не признался.

Я лежала, не двигаясь. Тихо-тихо, чтобы не спугнуть его. Рука Итана проскользнула под мой топ – ладонь легла мне на живот.

— Как зыбучий песок, – прошептал он, проведя губами и щетиной по моей спине. – Мия…

Его рука добралась до ребер под моей грудью, и он продолжил:

— Подаришь ли ты мне всего одну ночь?

Я распахнула глаза. Я не могла говорить, думать или дышать. Я только и могла, что легонько сопеть, чувствуя себя последней идиоткой.

Итан выдохнул. Не знаю, почему, но я почувствовала себя в тот момент ужасной эгоисткой. Он обращался со мной со всей добротой, а я не могла взять себя в руки и отдаться ему. Хотя бы один раз. Он это заслужил.

По щеке скользнула слеза, и я поняла, что дальше мы с Итаном пройти не сможем. Я не могу пересечь эту черту. Я никогда не узнаю, каковы на вкус его губы. Никогда не почувствую его внутри себя. Потому что я не хотела этого узнать.

Для меня значение имел лишь Олли. Сидящий на дне, со слетевшими катушками. Тот самый Олли.

Олли

— Оливер, у тебя посетитель! – сообщил Джерри, постучав по дверному косяку.

Я собрал вещи и хитро улыбнулся мистеру Махони – тот покачал головой на глазах у всего класса. Мистер Махони не любил, когда студенты отлучались с его лекций, и отказывал всем даже просьбе сходить в туалет. С самого начала года.

Информация о часах посещений висела снаружи кампуса, на воротах Долора. И, должно быть, онлайн тоже. Но если кто-то в самом деле проделывал весь этот невеселый пусть до Долора, Линч не мог просто так отказать члену семьи.

К людям здесь редко приезжали.

И потому поводы для этого были самые серьезные: смерти в семье, например. Или что-то срочное, о чем можно было поговорить только лицом к лицу.

Семьи у меня не осталось… значит, ко мне мог приехать лишь один человек.

Джерри молча шел за мной всю дорогу по лестницам, до самой комнаты для посещений.

— У вас час, – объявил он, а потом открыл дверь и проводил меня внутрь.

У окна стоял Трэвис, мой приятель из-за тюремных решеток, с которым я сдружился в те семь месяцев вдали от Долора.

— Ого, вы только гляньте, кто пришел! – Трэвис широко улыбнулся.

Мы пожали руки, а потом он слегка приобнял меня, и я хлопнул его по спине.

— Рад тебя видеть, приятель! – Я опустил руки ему на плечи и хорошенько на него посмотрел.

Трэвис обладал приятной внешностью: светлые волосы его были заплетены в косички, а по шее вилась татушка.

— Тебе идет быть свободным человеком. – Я хлопнул его по животу. – Кажется, ты и в весе прибавил. Хорошо питаешься?

Трэвис оттолкнул мою руку.

— Погоди, вот когда выберешься… Через полгода приготовлю для тебя восхитительное филе на новоселье. На твое новоселье, конечно.

Я отошел назад и приподнял брови.

— Ты что, нашел мне дом?

В тюрьме мы с Трэвисом заключили договор. Я пообещал платить ему, как своему ассистенту, а он должен был вести мои финансы. После того, как меня перевели в Долор, я поручил ему миссию – найти для меня идеальный дом. Две спальни: главная с огромным окном и видом на бухту, на море. Мия мечтала о том, что после выпуска отправится к морю, ножки помочить. И я должен был исполнить ее мечту. Я подарил Трэвису все нужные средства для того, чтобы купить этот дом. И он мог поселиться в нем и жить там до самого моего возвращения. Еженедельные звонки свои я тратил на сообщение с банком: договаривался об отдельном банковском аккаунте, делал переводы для покупки.