Книга Даже когда я уйду, страница 89 – Николь Фиорина

Я не успела добежать до душевой на третьем этаже, как кто-то схватил меня за пояс и протащил сквозь дверь. Я не поднимала голову и не отводила взгляда от черных кроссовок Олли. Глаза защипало от слез. Он стоял передо мной со сжатыми кулаками, готовый к худшему. От него исходил жар. Он даже дышать перестал.

А потом он вытянул пальцы и выдохнул.

— Черт подери, Мия. Посмотри на меня.

Я рывком подняла голову, готовая ко всему. В глазах его пылал огонь, ноздри расширились. А потом плечи Олли под его черным худи опустились, будто бы одного моего взгляда было достаточно. И он склонился вперед, ко мне. Его тело помнило меня. Покой. Облегчение. Воодушевление. Зеленые, полные надежды глаза вгляделись в меня, а потом Олли облизал разбитую губу.

— Все будет хорошо.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю.

— Олли, я…

— Нет, Мия. Избавь меня от деталей, – он оборвал меня так, словно все понимал.

— Но…

— Это не имеет значения.

— Я должна рассказать!

Если я этого не сделаю, то взорвусь. С тех пор, как Итан ушел из моей комнаты утром, прошло девять часов. Девять часов меня изнутри поедал стыд.

Олли приподнял бровь, а потом и подбородок.

— Ты с ним спала?

— Нет, но…

— Ты его целовала?

— Нет, Олли.

Он склонил голову и прищурился.

— Ты запуталась и не понимаешь, чего хочешь?

Никогда.

— Нет!

— Тогда все это неважно.

— Как ты можешь такое говорить?

— Потому что ты не понимаешь, каково это – любить тебя. Я не дурак. Он любит тебя, и потому поступил бы крайне глупо, если бы даже не попробовал.

Он будто бы смотрел куда-то в пустоту, а потом снова поймал мой взгляд.

— Отпусти все это, любовь моя. Чувство вины тебе не идет. Не подходит к цвету твоих глаз.

Я вопреки всему растянула губы в улыбке.

Олли приподнял уголок рта, а потом медленно моргнул.

— Ага, вот она где!

— Так ты расскажешь мне, что случилось с твоим лицом?

Он покачал головой.

— Это тоже неважно.

— А хоть что-то для тебя имеет значение?

Олли поднял руку и указал мне на грудь. Он держал так палец несколько мгновений, а потом указал на свою ровно вздымающуюся грудь.

Я посмотрела на нее, а потом ему в лицо. Ты и я. Преграды в его зеленых глазах исчезли, и Олли открылся мне. Я не знала, как долго продлится этот благословенный момент, и потому схватила его за капюшон и рванула вниз.

Рты наши столкнулись. Пульс подскочил. Эмоции вспыхнули в этом священном моменте. Слабость тащила меня вниз, но Олли помогал мне подниматься вверх. Он сомкнул пальцы вокруг моей шеи, удерживая рядом. Заземляя, чтобы я не упала в экстаз. Губы мои кричали, что я скучала по нему. А его – требовали, чтобы я это запомнила.

Чтобы я запомнила нас.

Будто я смогла бы так просто нас забыть.

Его язык скользнул внутрь инъекцией прямиком в сердце. В груди моей загремел стон. Олли окружил меня руками, навалившись на стену. Поймал меня в ловушку.

Темп его то нарастал, становясь нетерпеливым и голодным, то унимался, превращаясь в медленный и чувственный. Нас соединяли рты. На сердцах наших навсегда были вписаны имена друг друга.

Я чмокнула его в уголок рта, провела губами по ранам. Наши носы соприкоснулись, а потом он коснулся моего лба своим. Грудь щемило, я не могла выровнять дыхание. Я уже начала скучать по нам, потому что понимала – вскоре я снова стану одинокой.