Книга Мое темное желание, страница 155 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Осьминожка? – Я прокрутил в мыслях последние сорок восемь часов, покопавшись в воспоминаниях. – Я сделал что-то не так?

— Поразительно, но нет. Дело не в тебе.

— Можно я открою дверь?

— Я бы предпочла, чтобы ты не видел меня такой.

— Какой?

— Уязвимой.

— Фэрроу. – Я закрыл глаза и сделал вдох. – Я показал тебе свои самые темные, самые порочные стороны. Обнажил перед тобой свою душу. Я прошу лишь дать мне мельком увидеть твою.

Пока я ждал ответа, весь мир сошел со своей оси.

— Можешь войти, – наконец сказала она.

Я открыл дверь, вошел и закрыл ее за собой. Натали сновала где-то в доме, да и Констанс, вероятно, тоже, и я почувствовал, что должен оберегать личное пространство Осьминожки. Она лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку и запутавшись длинными ногами в шелковых простынях. На ней была одна только безразмерная толстовка, но почему-то она выглядела намного красивее любой девушки, которую я видел в вечернем платье. Золотистые волосы разметались по наволочке, словно лучи солнца.

При виде нее у меня защемило в груди.

«Лучше бы это оказался сердечный приступ, Закари», – предостерег голос матери у меня в голове.

Я бросился к ее постели.

— Что случилось?

Я никогда не видел, чтобы она плакала, не видел даже на грани слез. На самом деле, отчасти эта женщина мне нравилась как раз потому, что была как кремень.

— Кто довел тебя до такого состояния? – требовательно спросил я. Опустил руку ей на спину и стал поглаживать, устроившись на краю кровати.

Фэрроу вытащила телефон из-под груди, так и не подняв лица от подушки, и бросила его к моей руке.

— Я проснулась и увидела это.

На экране появилась статья «Нью-Йорк Таймс» с заголовком жирным шрифтом: «Фэрроу Баллантайн: юное дарование, талант, ОБМАНЩИЦА».

— Посмотри новости под моим именем. – Шелк заглушил ее стон – не плач, но все же явный признак ее страданий. – И приготовь ведро на случай, если тебя стошнит.

Ведущие сайты украшали десятки скандальных заголовков.

«Фэрроу Баллантайн официально отстранена от участия в Олимпиаде за намеренное поражение в матче».

«Фехтовальщица Фэрроу Баллантайн проиграла умышленно – стоит ли сборной США дать ей еще один шанс?»

«Фэрроу Баллантайн “обманула” систему: отчет».

Меня нисколько не удивили эти заголовки. Я разузнал об этом, когда проводил доскональное расследование, прежде чем ее нанять. Незадолго до возвращения в Штаты Фэрроу намеренно проиграла в своем последнем матче в Сеуле. Маленькая мошенница как-то сумела сохранить это в тайне, без огласки уладив вопрос с американской ассоциацией фехтования и Олимпийским комитетом. Однако я не знал, как ей это удалось. У этой женщины связей меньше, чем у предоплаченного мобильника.

— С карьерой фехтовальщицы покончено. Мне крышка. – Фэрроу сдвинулась, прижав подушку к груди. – Теперь я ни за что не попаду на Олимпиаду.

Я проверил, мокрые ли у нее щеки. Ни слезинки. Но она снова всхлипнула, борясь с очередной волной слез.

— Ты должна рассказать мне, что случилось, Осьминожка. С самого начала. – Я смахнул ее волосы с лица, в основном для того, чтобы найти повод к ней прикоснуться. – Как думаешь, сможешь?

Она перевернулась на спину. Теперь я полностью увидел ее лицо. Нос покраснел, глаза тоже, волосы спутались. Я сжал руки в кулаки, чтобы что-нибудь не сломать.