Книга Мое темное желание, страница 159 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я подошел к ней и, опустившись рядом на ковер, обнял ее за плечи. Даже не замечал, что теперь с легкостью к ней прикасался. Что уложил ее себе на колени не для того, чтобы она помогла мне, а чтобы я помог ей.

И я хотел прикасаться к ней снова. Часто.

— Послушай меня, Фэрроу. – Я пальцем приподнял ее подбородок. – Фехтование – лишь одна из многих твоих граней. Ты не ограничена одной только мечтой. Ты боец. Бизнес-леди. Дочь. Нравственный человек.

Она не сводила с меня заплаканных глаз, похожих на два сверкающих сапфира.

Я закатил глаза.

— Вполне приличный игрок в го.

Фэрроу фыркнула, и на ее губах появилась легкая ухмылка.

— Фехтование никогда тебя не определяло, Осьминожка. – Я смахнул ее слезы большим пальцем. – Оно служило тебе домом, когда ты в нем нуждалась.

Но больше не нуждаешься. Теперь у тебя есть мой.

Господи. А это откуда взялось?

Я прогнал эту мысль так же быстро, как она возникла, и схватил Фэрроу за плечи.

— Ты больше не беспомощный ребенок. Ты талантливая. Умелая. Невероятно умная. Очень скоро ты уничтожишь Веру. И она это знает. То, что она сдала тебя прессе, – проявление слабости. Она сдалась первой, Осьминожка.

Фэрроу повалилась на спину, схватившись за живот. Я нахмурился, гадая, что же в моих словах показалось ей таким смешным. Произошло нечто странное. Поток воздуха из вентилятора коснулся моего уха, посылая мурашки по шее. Я почувствовал… холод? Я уже много лет не ощущал холода. Уже много лет почти ничего не чувствовал. Ощущать холод, пока Фэрроу переживала весь спектр эмоций, казалось мне самым ярким моментом моего существования.

Фэрроу начала икать, но сумела прекратить на секунду, чтобы сказать:

— Кто бы мог подумать, что именно ты толкнешь вдохновляющую речь? – Она стиснула в руках толстовку, ее плечи дрожали. – Правда, я уже несколько часов жду, когда Ари проснется.

Я недовольно поджал губы, но она все не переставала смеяться. Я неспешно пошел к двери, давая ей возможность остановить меня.

Так она и сделала.

— Подожди. – Фэрроу захихикала снова. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты умеешь быть настоящим джентльменом, когда захочешь?

— Боже, нет. – Я обернулся и посмотрел на нее, вскинув бровь. – И никому не рассказывай. Это больше не повторится.

— Зак?

— Да, Осьминожка?

— Расскажи мне что-нибудь интересное об осьминогах.

Мне не пришлось долго думать. Я запоминал эти занимательные факты специально для нее, потому как знал, что они ей нравятся.

— Осьминоги – настолько умные, высокоразвитые существа, что, оказавшись без интеллектуальной стимуляции, впадают в такое удрученное состояние, что прибегают к аутофагии и пожирают собственные придатки.

Фэрроу смотрела на меня, склонив голову набок.

— Спрошу снова: неужели я не могла быть котенком?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты невероятная, умная и уникальная. А не ходячий стереотип.

Она закусила нижнюю губу, и ее щеки залил восхитительный румянец. Дыхание стало тяжелым. Мы погружались в нечто такое, что закончится полнейшим крахом.

— Зак? – обратилась она снова.

— Да, Осьминожка? – вновь ответил я.

— Что будет дальше?

— Следующим делом… – Я взял ее за руку и помог встать. – Я спалю ради тебя весь мир.