Книга Мое темное желание, страница 89 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Главным образом твое отсутствие.

Зак издал смешок. Статичный звук, которому все же удавалось проникнуть в мое нутро.

Я отряхнула руки.

— Мы закончили с болтовней? – Мне хотелось встать и привести себя в порядок. А потом, само собой, забиться в нору и провести остаток жизни, сгорая от стыда за случившееся.

— Почти. – Тишина. А потом: – Оближи пальцы.

Я хотела выразить неповиновение. Отказать. Но… в то же время сама желала это сделать. Соски уже снова возбудились, тело приготовилось от хрипло произнесенного приказа.

Я повернула голову и улыбнулась в камеру.

— Попроси вежливо.

Он замолчал, размышляя.

— Будь добра, засунь пальцы в рот и вкуси, что делает с тобой одно только мое существование.

— Большой нахал?

— Большой. И вскоре до самого основания наполню твою киску, задницу и рот. Очень скоро.

Меня охватила дрожь от эйфории и нетерпения. Я хотела этого. В этот миг хотела сильнее всего на свете.

Я обвела сосок мокрым пальцем.

— Думаешь, сумеешь ко мне прикоснуться?

Снова тишина.

— Знаю, что сумею, – твердо ответил он.

Я неспешно поднесла пальцы ко рту и облизала, неотрывно глядя в камеру.

— Хороша на вкус? – Вопрос прозвучал хрипло. Натянуто. Почти неуправляемо.

— Ты даже не представляешь.

Я ухмыльнулась, свела колени и спустила испорченные трусики. Когда встала, платье сползло по ногам. Я наклонилась и подобрала белье и мундштук, собираясь сунуть их в карман формы.

— Ай-ай. – Из динамика раздался мрачный смешок. – Давай без воровства, Осьминожка. Это твоя вторая попытка. Мне развесить в каждой комнате плакаты, чтобы напомнить тебе о правилах?

Я хмуро посмотрела в камеру.

— Это дешевый мундштук.

Я опустилась ниже некуда. Стояла в пустой комнате и разговаривала со своим боссом, на которого хотела взобраться, как на дерево. И все же почему-то возникало чувство, будто воспарила.

— Тем не менее он мой.

— Я куплю тебе другой.

— Боюсь, этот незаменим.

— Теперь ты просто меня дурачишь.

— Милая, я хочу сделать с тобой гораздо большее, если ты только позволишь. – Зак помолчал. Моего слуха коснулся хриплый смешок.

Я скрестила руки на груди.

— А теперь что?

— Это не дешевый мундштук.

— И сколько он может стоить?

— Дело не в цене. А в его истории.

Я подавила желание спрятаться в тени и наконец-то осмотрела все предметы старины, хранившиеся в этой комнате.

— Что? – Я перекинула волосы через плечо. – Он принадлежал Уинстону Черчиллю?

— Почти. Томасу Джефферсону. Он держал его в руке, когда подписывал «Декларацию независимости».

Что ж. Мне ни за что не исправить такую оплошность. Нечего даже пытаться. Преисполнившись необычайной уверенности, я подошла к пустой стеклянной витрине, подняла крышку и положила туда мундштук вместе со своими трусиками.

Затем повернулась к камере и вскинула бровь.

— Доволен?

— Я буду доволен, только когда ты раскинешься на моей доске для го и кончишь на моем члене. Предложение остается в силе.

— Ты возбужден? – прохрипела я.

— Нет, – тут же ответил он.

— Обманщик.

Я пошла к двери, гадая, а так ли это. Может, я не в его вкусе. Может, он возбудился, глядя, как я мастурбирую, но не хотел ко мне прикасаться. Может, он всегда так делал. Нанимал девушек в качестве прислуги и забавлялся с ними. Что я о нем знала? Только сухие факты, изложенные в «Википедии».