Книга Мой темный Ромео, страница 53 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Прямое следствие того, что Старший полагался на инженеров и экспертов с устаревшими знаниями и отсутствием какого-либо практического опыта. Старший не просто упустил возможность. Он передал ее прямиком в руки врага. Пока я учился в Массачусетском технологическом институте, он утверждал, что я напрасно получаю высшее инженерное образование, ведь «Коста Индастриз» могли похвастаться целой армией инженеров, и вот мы приплыли. Плетемся со спущенными штанами, отставая на десятилетие.

— Мэдисон прав. Мы устарели. Ослабли. – Я жахнул бокалом по столу и посмотрел Старшему прямо в глаза. – Назначь меня генеральным директором, и я обеспечу тебя передовым оружием. Я говорю о разрушении ядерного уровня.

— Ромео. – Брюс сглотнул. Он влез в это ради денег. Мы оба знали, что Старшему нужно поскорее принять решение – и это решение приведет нас либо к прорыву, либо к застою. – Тебе стоит хорошенько все обдумать. По меньшей мере…

— Давай сначала посмотрим, как ты идешь к алтарю, сынок. – Отец в очередной раз безуспешно попытался нарезать свой пирог. Дело явно в болезни. Вилка со звоном упала в тарелку, когда он потянулся за напитком. – А потом я всерьез подумаю об этом.

Я тебе не сын. Во всем, что имеет значение.

Я раздавил жвачку зубами. Старший не только желал продолжения рода Коста, но к тому же рассматривал появление у меня детей в качестве развлечения для своей жены. Он решил, что если сумеет шантажом заставить меня жениться, то у меня появятся семья и дети, отчего Моника будет занята и довольна. Она хотела внуков, дурацких рождественских каникул и праздничных фотографий, достойных «Холмарк»^[28]. Импровизированную семью, которой у нее никогда не было, поскольку мой отец был слишком занят тем, что присовывал всем особям женского пола на Восточном побережье, вместо того чтобы уделять нам хоть каплю внимания.

Моника подняла бокал.

— Ромео?

— Да?

— Где Даллас?

Хороший вопрос. Она вылетела у меня из головы. И, возможно, с территории поместья.

Поскольку велика вероятность, что ответом на ее вопрос стало бы, что Даллас сбежала в лес с семьей барсуков, я бросил салфетку на тарелку и встал.

— Проверю, как она.

Моника коснулась шеи.

— Взгляните на него. Я не видела, чтобы Ром был кем-то так увлечен после Морган.

Морган.

Я даже не удосужился проверить, не пошла ли Печенька на кухню, в сад или отцовскую библиотеку. Я точно знал, где найду ее, и помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Свернул в широкий коридор, декорированный красным деревом, и распахнул дверь в свою детскую комнату. Конечно же, Даллас была там. Сидела на краю моей кровати подростковых времен и просматривала фотоальбом. Мы с Морган на каникулах в Аспене. Мы с Морган в Нью-Йорке. Мы с Морган целуемся. Обнимаемся. Существуем в собственной маленькой вселенной.

Она не подняла взгляд, даже когда я вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— Почему ты не женился на ней? – Ее голос звучал будто издалека. Из другой галактики. – На Морган. Очевидно же, что ты до сих пор ее любишь.

С чего бы Даллас думать иначе? Моя прежняя комната была местом поклонения моей бывшей. Фотоальбомы. Фотографии в рамках. Корешки билетов с концертов, на которые мы ходили. Памятные мелочи из экзотических стран, в которых побывали. Я отказывался выбрасывать свидетельства того, что когда-то был полноценным человеком. Лицо Морган было запечатлено на каждом сантиметре этой комнаты. Ее изящная фигура балерины. Улыбка с ямочками. Она была прекрасна, как идеальный осенний день. Отличалась всем тем, чего недоставало моей нынешней невесте.