Книга Младшая сестра, страница 258 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Эмма была весьма рада, когда по окончании пиршества у нее наконец появилась возможность отделаться от несносных соседей. Когда девушка, отойдя в сторонку, чтобы пропустить к выходу нарядную колышущуюся толпу, огляделась в поисках знакомых, то неожиданно обнаружила рядом с собой лорда Осборна.

— Что это вы натворили за завтраком, мисс Уотсон? – резко спросил он.

— Я, милорд? – растерянно пролепетала Эмма.

— Вы вышли из-за стола не в той компании. Вы принадлежите к нашему кругу и не должны иметь дело с миссис Хардинг Рассел и женщинами подобного сорта. Я искал вас, но вы от меня ускользнули.

— Так вот вы о чем! – выдохнула Эмма. – А я‑то испугалась, что действительно совершила какое‑то страшное преступление, но если вся моя вина в том, что я села не с теми людьми, то, поверьте, меня уже настигло наказание: не могу сказать, что они показались мне приятными соседями.

— Очень рад, – с воодушевлением подхватил молодой пэр. – Вы оказались бы совсем не такой, какой я вас представляю, если бы миссис Хардинг Рассел пришлась вам по душе.

Эмма не ответила, и тогда собеседник предложил ей разыскать леди Гордон. Присоединившись к компании, окружившей хозяйку, они выяснили, что та предлагает прогуляться по самым красивым уголкам парка, полюбоваться водопадом, родником и услышать эхо, которым славилась лощина. Вокруг леди Гордон собралось много молодежи, которая, кажется, была не прочь отправиться в экспедицию. Одни решили ехать в экипаже, другие предпочли идти пешком; среди последних была и Эмма, а также мисс Карр, которая внезапно прониклась к мисс Уотсон горячей симпатией, особенно заметной всякий раз, когда к барышням приближался лорд Осборн.

Фанни без спросу взяла Эмму под руку и сделалась ее неразлучной спутницей на прогулке. Местность, по которой им предстояло идти, была весьма живописна сама по себе, а оживленное общество в ярких нарядах придало ей новое очарование. Вместо связной беседы путники довольствовались бойкими замечаниями и остроумными репликами, которые перемежались оригинальными наблюдениями сэра Уильяма Гордона, одного из участников прогулки, и прозаическими суждениями его шурина, внезапно ставшего непривычно разговорчивым.

Проходя под залитым солнцем откосом, они спугнули нескольких безобидных ужей, которые поспешно уползли прочь, вызвав, однако, большой переполох среди некоторых барышень, объявивших, что они испытывают врожденный ужас перед пресмыкающимися. Это задало беседе новое направление и привело к продолжительному обсуждению инстинктивных антипатий. Сэр Уильям попросил всех юных леди поведать, каковы их излюбленные страхи, предположив, что каждая из них лелеет какую‑нибудь приятную слабость подобного рода. В ответ на него немедленно обрушились обвинения в том, что он плохо думает о молодых женщинах, тешится сатирическими представлениями о них и позволяет себе злопыхательские речи в их адрес. Сэр Уильям, конечно, все отрицал, и спор продолжался до тех пор, пока компания не добралась до родника.

У воды сидела черноглазая красавица-цыганка, которая, казалось, ждала их приближения.

— Ко встрече с этой маской я подготовлен не был! – воскликнул сэр Уильям. – Интересно, не моя ли супруга подослала сюда эту женщину?

Затем, приблизившись к цыганке, баронет спросил, чего она хочет.