Книга Младшая сестра, страница 40 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Получив ответ, что это сестра мистера Говарда, мистер Уотсон вежливо извинился, что не узнал ее, что, впрочем, неудивительно, ибо раньше они не встречались. Разумеется, добавил он, старшей дочери следовало бы представить гостью до того, как отец сел, поскольку вследствие подагры ему чрезвычайно трудно передвигаться. Однако Элизабет не считала себя виноватой и заявила, что ее попытка представить миссис Уиллис сорвалась лишь из-за того, что отец был совершенно поглощен собою, пока добирался до кресла и устраивался в нем. Мисс Уотсон, непривычная к подобным церемониям, выбрала самый неподходящий момент для объявления имени гостьи и, потерпев неудачу, новых попыток уже не предпринимала.

Впрочем, миссис Уиллис легко разрядила обстановку и, обратившись к мистеру Уотсону самым любезным и почтительным тоном, мигом заставила его забыть о возмущении, вызванном столь грубым нарушением этикета со стороны Элизабет.

Между хозяевами и гостями завязалась приятная беседа, но тут вновь заявился Том Мазгроув. Эмма теперь с трудом переносила его присутствие из-за Маргарет, поскольку в обществе Тома манеры сестры нередко вынуждали ее краснеть, а после его ухода та становилась особенно раздражительной, смущая окружающих. Эмма только порадовалась, что мистер Уотсон, судя по его поведению, весьма далек от того, чтобы считать Тома любезным и изысканным джентльменом, каким тот стремился казаться. Ей даже почудилось, что и отец не в восторге от незваного гостя; напротив, мистера Уотсона как будто раздражало вторжение Мазгроува.

— Ну, мастер Том, – сказал он, – каких глупостей вы натворили в последнее время? Сколько лошадиных ног переломали и на какие званые обеды опоздали? Ваш гений едва ли пребывал в бездействии с тех пор, как мы виделись в последний раз. Поведайте же нам своих подвигах.

— Увольте, сэр, – покачал головой Том. – Я не совершил ничего такого, о чем стоило бы рассказывать, во всяком случае такому строгому судье, как вы. У меня были свои маленькие радости, но они не достойны упоминания. Кстати, Говард, надо полагать, Осборн не рассказывал вам, как я на днях побил его в пятерки^[9]? Он тоже хороший игрок, но я его обставил.

— Лорд Осборн редко развлекает меня отчетами о своих спортивных проигрышах и победах, – холодно ответил мистер Говард.

— Когда вас поразит подагра, – заметил мистер Уотсон, – вам будет утешительно вспоминать, что в прошлом вы обыгрывали лорда Осборна в пятерки.

— Да, сэр, полагаю, вскоре наступит и мой черед. Надеюсь, как можно раньше: Осборн говорил мне, что у его отца подагра началась в двадцать пять лет. Это аристократический недуг.

— Если у вас нет оснований предполагать, что покойный лорд Осборн является и вашим отцом, – сухо парировал мистер Уотсон, – мне неясно, какое отношение к вам имеют его подагра и аристократизм.

— Вы уже чувствуете какие‑то симптомы? – прошептала Маргарет. – Вам следует позаботиться о себе. Угадайте, кому вас будет очень недоставать, если вы сляжете с этой ужасной болезнью! И кто станет вашей сиделкой в часы страданий.

— О, я сам о себе позабочусь, мисс Маргарет, – язвительно ответил Том. – Однако подагра превращает человека в пленника, а это плохо: я ненавижу любые ограничения, всякое заточение мне противно, особенно домашнее. Свобода для меня означает полную независимость как дома, так и вне его стен. Между прочим, Говард, – продолжал мистер Мазгроув, вторгаясь в приятную беседу, которую этот джентльмен вел с Эммой в сторонке, – по дороге сюда я сразу догадался, что вы здесь, по тому причудливому экипажу, что стоит у дверей. Он наверняка принадлежал еще вашему прадеду: современным мастерам такая конструкция и в голову не придет!