Книга Младшая сестра, страница 44 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Незаметно пролетели полчаса, но, когда сестры переглянулись, собираясь откланяться, и начали проявлять беспокойство относительно погоды, выяснилось, что та решительно изменилась к худшему, чего собравшиеся не заметили раньше, увлекшись беседой. Тяжелое небо застилало землю густой снежной пеленой, которая полностью скрывала окрестности и быстро выбеливала любые ориентиры. Воздух сделался так плотен, что чудилось, будто тучи не просто избавляются от лишнего содержимого, но и сами стремительно опускаются на землю. Ветер, который до этого задувал лишь редкими порывами, теперь почти не стихал и заметно усилился, а поскольку Элизабет и Эмме предстояло ехать в восточном направлении, они опасались ощутить на себе все неистовство стихии. Снежные вихри, которые вздымала вьюга, грозили полностью окутать злополучных путешественниц, и было бы безумием пытаться противостоять им.

— Что нам делать? – спросила Эмма, с тревогой глядя в окно. – Как думаешь, Элизабет, ты сможешь править лошадью в такое ненастье?

— Увы, придется рискнуть, – ответила мисс Уотсон, – но я боюсь за тебя. Ты ведь с утра была простужена, как бы после поездки в метель тебе не стало хуже.

— Поездка в метель? – в один голос воскликнули брат и сестра.

Об этом невозможно и помыслить, заявили они, не говоря уже о том, чтобы привести в исполнение. Коль сестрам так уж хочется вернуться домой, нужно немного подождать и посмотреть, какие плоды принесет терпение, – и ежели никаких, то можно будет отправить домой записку, раз мисс Уотсон опасаются, что их отец будет тревожиться. Однако мистер Говард полагал, что гостьям лучше сразу отказаться от мысли о возвращении и позволить ему немедленно послать к мистеру Уотсону человека, который заверит его в безопасности дочерей. О том, чтобы выйти из дома в такую пургу, не может быть и речи.

С самым сердечным радушием в распоряжение сестер были предоставлены все возможные помещения; каждое возражение мгновенно отметалось, а любое затруднение объявлялось пустой фантазией его сочинительницы. Мысль о пополнении домашнего круга за обеденным столом, казалось, нисколько не смущала миссис Уиллис. Ей положительно доставляло удовольствие хлопотать о разных мелочах, а также вещах, которыми следовало снабдить гостий ради их удобства. Немного погодя обе барышни уже чувствовали себя здесь совсем как дома. Их плащи и капоры были убраны, прически приведены в порядок, толстые башмаки сменились удобными домашними туфлями их новой приятельницы. Сестры вновь водворились в уютной гостиной и вскоре уже усердно помогали миссис Уиллис: она шила разноцветные шелковые мешочки, которые мистер Говард и Чарльз затем наполняли благоухающими сухими лепестками из большого фарфорового кувшина, стоявшего в углу комнаты. Теперь единственным предметом беспокойства обеих мисс Уотсон, помимо боязни доставить слишком много хлопот, был страх, что в их отсутствие отец лишится привычных удобств, ведь сестры слишком хорошо знали, что Маргарет не утруждает себя заботами о мистере Уотсоне и его благополучии.

Приближалось время обеда, и Элизабет с изумлением обнаружила, что, хотя дом и находится в окрестностях замка Осборн, обедают здесь не позднее, чем она привыкла. Еще сильнее ее удивило, что самую обычную еду – жаркое и поданный вслед за ним простой, но отлично приготовленный пудинг – тут считали вполне достаточным угощением, не нуждающимся в оправданиях. Не то чтобы мисс Уотсон ожидала чего‑то более изысканного или необычного, а тем более мечтала об этом, однако она чувствовала, что сама, доведись ей теперь быть на месте хозяйки, несомненно, жалела бы об отсутствии более роскошных яств. Особенно приятен оказался послеобеденный отдых в сумерках, когда все придвинулись к уютному очагу и болтали с той благодушной непринужденностью, коей, несомненно, способствовали обстановка и стечение обстоятельств. Мужчина или женщина, которые в такой момент способны быть сердитыми и нелюбезными, либо обладают на редкость дурным нравом, либо за обедом съели гораздо больше, чем полезно для здоровья. Подобного нельзя было сказать ни об одном из пятерых участников веселой компании, и Чарльз без обиняков выразил чрезвычайное удовлетворение тем, какой оборот приняли события. Он призвал дядю подтвердить, что необходимость, заставившая обеих мисс Уотсон остаться в доме, явилась восхитительным даром судьбы, попутно выразив надежду, что снегопад удержит их в плену еще на неделю. Мистер Говард охотно согласился с мнением племянника о необычайно счастливом стечении обстоятельств и возразил против его пожелания лишь потому, что опасался, не сочтут ли сами юные леди свое заточение суровым наказанием. В последнем случае даже юный Чарльз, конечно, не захотел бы причинять им подобное огорчение ради собственного удовольствия.