Книга Младшая сестра, страница 45 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— О, разумеется, нет, если бы это пришлось им не по душе! – воскликнул Чарльз. – Но я уверен, мисс Эмма, что вы слишком добры, чтобы лишать нас радости вашего общества.

— Если бы мое мнение или желание могли повлиять на снегопад или помочь расчистить дорогу, Чарльз, мне следовало бы принимать решение обдуманно, – весело сказала Эмма. – Но сейчас попробуй-ка отгадать эту загадку. – И она отвлекла внимание мальчугана, предложив ему для развлечения несколько шарад и ребусов.

Занятие вскоре увлекло всю компанию. Россыпь самых причудливых предположений, высказанных в течение игры, породила немало веселья. Немного погодя мистеру Говарду принесли записку, которую он некоторое время изучал при свете лампы, а затем бросил на стол и промолвил:

— Что ж, дамы, вот загадка, с которой вы, я почти уверен, не справитесь. Взгляните!

Его сестра взяла записку.

— О! Ясно… Мисс Уотсон, удастся ли вам прочесть имя? – И она протянула листок Элизабет, которая вместе с Эммой с большим любопытством уставилась на него.

— Ну и почерк! – воскликнула Эмма. – Как можно ожидать, что кто‑нибудь сумеет его разобрать? Я не понимаю ни слова, за исключением трех первых.

— Да, – согласилась Элизабет, – можно разобрать «дорогой мистер Говард», но остальное выглядит так, точно автор окунул в чернильницу прутик и вслепую водил им по бумаге. Не хотите же вы сказать, что прочли записку целиком, мистер Говард?

— Я уловил общий смысл, – сообщил тот, поднимая взгляд от письменного стола, стоявшего чуть поодаль, – и в настоящую минуту сочиняю ответ.

— Что ж, вы, должно быть, намного умнее меня, – простодушно заявила Элизабет. – Мне эти письмена кажутся непонятными иероглифами.

— Записку послала леди Осборн, – объяснила миссис Уиллис. – Я знаю ее подпись, хотя не уверена, что смогу разобрать что‑нибудь еще.

— Леди Осборн! – воскликнула Элизабет, снова взглянув на листок, на сей раз с куда бульшим почтением. – Разве супруги пэров так пишут?

— Ради чести пэров или, по крайней мере, удобства их корреспондентов, надеюсь, что не все, – пошутил мистер Говард.

— Определенно, это напрасная трата сил, – заметила Эмма, – ибо я уверена, что выводить подобные каракули гораздо тяжелее, чем написать несколько разборчивых слов.

— Не сомневаюсь, что послания стоят ее милости некоторых хлопот и приводят к ненужным расходам, – признал мистер Говард. – Однажды ее управляющему пришлось отправить в Лондон нарочного, дабы выяснить, что именно говорится в полученном им письме, которым леди Осборн сообщала о возвращении семейства домой. Нарочного Осборны встретили по дороге, а экономка в итоге была застигнута врасплох; как же она злилась из-за этого казуса!

— Однако, Эдвард, – сказала миссис Уиллис, – о чем же все‑таки говорится в нынешнем billet-doux^[10], раз ты так спешишь ответить, – или это тайна?

— Ее милость пригласила меня сегодня вечером в замок, чтобы составить партию в карты. Я отказался, – сообщил мистер Говард, отдавая записку слуге и снова садясь.

— Ах, до чего же я рада! – воскликнула его сестра. – В этакую погоду нехорошо просить тебя идти куда‑то, пусть и всего лишь через парк. Полагаю, общество барышень Уотсон послужит достаточным извинением даже в глазах леди Осборн.

— Главное, оно служит достаточным извинением в моих собственных глазах. Леди Осборн, возможно, и не способна с точностью вычислить, чту я выигрываю от отказа, но я‑то знаю, что тем самым обеспечиваю себе приятную компанию и одновременно избегаю ужасных блужданий по снегу, не говоря уже о скуке за карточным столом. Видите, сколь многим я обязан вашему, мисс Уотсон, присутствию, которое в данном случае стало мне оправданием.