Книга Младшая сестра, страница 74 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Нет, я не считаю тебя недалекой, Эмма, просто ты слишком добра и чувствительна. Я буду только рада, когда ты выйдешь замуж за мистера Говарда: тогда никто не посмеет доводить тебя до слез, портящих красоту.

— Что за вздор, Элизабет!

— А вот и не вздор. Я убеждена, что мистер Говард очень хороший человек и ты будешь с ним счастлива. Вы долго пробыли тет-а-тет, прежде чем ты привела его в гостиную?

— Перед этим мы сидели у отца, – возразила девушка.

— О, не нужно оправдываться. По-моему, ты была совершенно права, что улучила возможность побеседовать с пастором в отсутствие Маргарет. При ней вам вряд ли удалось перемолвиться хоть словечком. Я видела вас вдвоем в саду.

Эмма покраснела.

— Уверяю тебя, мы не провели там и пяти минут. Мистер Говард выразил желание навестить нашего батюшку, и мы немедленно отправились к нему.

Элизабет молча покосилась на сестру, и взгляд ее свидетельствовал о том, что она нисколько не верит утверждениям Эммы, а лишь удивлена, что та сочла необходимым объясниться.

Званый вечер, на который пригласили сестер, ожидался нескоро. До наступления желанной даты, которая сулила столько радости, оставалось еще целых десять дней. Благополучие семьи Уотсонов претерпевало изменения, сравнимые разве что с приливами и отливами, однако на незыблемое постоянство этих колебаний в данном случае рассчитывать не приходилось. Когда Маргарет размышляла о предстоящих удовольствиях, она была более-менее счастлива, но даже возня с нарядом и мелкие затруднения при выборе украшений и обуви могли вывести ее из равновесия и лишить душевного покоя. И все же это и близко не могло сравниться с той желчной раздражительностью, которая проявлялась в характере средней из сестер, когда она вспоминала о величайшем оскорблении, нанесенном ей мисс Осборн, которая не причислила ее к своим подругам и не пригласила погостить в замке подольше.

Однако за три дня до долгожданного утра произошло неожиданное событие, приведшее всю семью в смятение. Как раз в тот момент, когда две старшие сестры собирались в город, чтобы узнать, скоро ли наконец будут готовы их новые капоры, их напугало внезапное появление почтовой кареты. Эмма, как обычно, сидевшая с отцом, тоже услышала скрип колес по гравию и, разумеется, решила, что от дома отъезжает старая коляска Уотсонов, увозящая сестер, но в следующую минуту ее поразил донесшийся снизу оглушительный шум. Громкий смех и оживленные возгласы, почти что вопли, убедили Эмму в том, что происходящее, какова бы ни была его причина, не связано с трагическими известиями, а потому в ней пробудилось любопытство, однако девушка боялась шевельнуться, ибо отец задремал. Вдруг чей‑то особенно пронзительный крик пробудил мистера Уотсона, тот вздрогнул и воскликнул:

— Из-за чего всполошились эти дурочки? Эмма, поди утихомирь их.

Дочь отправилась исполнять приказ. Дойдя до поворота лестницы, она на миг остановилась, чтобы посмотреть, кто приехал, – и услыхала собственное имя.

— Эмма дома, – говорила Маргарет, – а поскольку мне очень нужно уехать, ты можешь пока остаться с ней, Пен.

— Прекрасно, мне все равно, – ответила незнакомка – судя по всему, последняя сестра Эммы, с которой та еще не познакомилась. – Очень не хочется держать тебя взаперти. – С этими словами она опять повернулась к распахнутой двери экипажа: – Эй, кучер, бери вон тот сундук и будь молодчиной, да смотри не переверни его, приятель, иначе, клянусь, шестипенсовика не получишь, ясно?