Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 105 – Фэя Моран

— Каталина, я хочу заботиться о тебе сам. Мне не нужны помощники для этого. И ещё я бы хотел предложить тебе съездить к Софи сегодня. Чтобы ты посидела с ней, пока меня не будет.

Изменившийся тон его голоса сразу даёт очевидную подсказку: он боится, что, оставшись одна, я могу навредить себе. Могу понять его опасения. Скорее всего, я бы в самом деле могла на подобное решиться в тишине, наедине с собой, вспоминая родителей. Сердце в очередной раз болезненно сжимается, и я несколько раз моргаю быстрее обычного, чтобы не дать себе снова зарыдать.

— А Нейти где? – спрашиваю, постаравшись улыбнуться, чтобы успокоить его. Улыбка даётся мне очень тяжело.

— Я не знаю, но. Пожалуйста. Мне будет легче от мысли, что ты не одна. Что ты окружена людьми, которых я люблю и которые любят тебя.

— Хорошо.

Могу поклясться, Гай с облегчением выдохнул.

Через полчаса я уже сижу готовая в его «Астон Мартине», который не видела очень давно. Мне вспоминается ночь, когда Гай впервые прокатил меня на этой машине – одна из первых наших тайных встреч. Поразительно, сколько всего изменилось за этого время. И сколько всего я успела потерять.

Подвезя меня к дому Вэлдонов, Гай почти сразу уезжает, даже не войдя, чтобы поздороваться с друзьями. Куда-то очень спешит. Интересно, как он собирается наказать Итана? И раз этот ублюдок с итальянцами, не логичнее ли искать его в Вегасе?

Не успеваю я достаточно подумать об этом, как дверь распахивается, и меня встречает всегда лучезарная Софи.

— Лина. – На её лице не видно той широкой улыбки, с которой она раньше меня встречала.

— Привет, Софи. – Я стараюсь говорить так, словно не мертва изнутри.

— Привет, – вздыхает она и пропускает меня внутрь. – Прими… мои соболезнования.

Качаю головой, как будто уже смирилась и мне не так больно, хотя её слова сильнее затягивают узел на моей шее. За её спиной раздаётся громкий шум, и когда я вхожу глубже в дом, обнаруживаю, что небольшая гостиная представляет собой хаос: посередине комнаты возвышается гора картонных коробок, из которых торчат какие-то деревянные бруски, а Нейт и Зайд в поте лица орудуют дрелью, пытаясь, судя по всему, соединить две части огромного шкафа. Рёв инструмента отдаётся в моих ушах, а по всему дому разносится характерный древесный скрип. Моника, которая тоже оказывается здесь и, наверное, приехала с Нейтом, сидит на диване, поджав под себя ноги, и читает книгу.

— Привет, ребята, – громко здороваюсь я.

Нейт вздрагивает и поворачивается ко мне, его лицо красное от напряжения, а на лбу блестят капельки пота.

— Ананасы мне в носки! – выдыхает он, опуская дрель. – Чуть пальцев не лишился.

Моника поднимает голову, мгновенно откладывает книгу и встаёт, чтобы подбежать ко мне. Без лишних разговоров она просто обнимает меня, и… я что, слышу всхлипы?

— Мне так жаль, Лина… – сжимая меня в объятиях, произносит она, действительно плача.

Я так удивлена уровню её сострадания, что не могу выдавить и слова в ответ. Зайд перенаправляет внимание на меня, убрав в сторону доску. Стискивает челюсть, прежде чем немного неловко произнести:

— Как ты?

Этот вопрос прозвучал так заботливо. Как мило.

— Нормально, спасибо, – отвечаю я, а Моника уже отстраняется. Её глаза блестят от влаги. – Всё хорошо, Моника. Не плачь, пожалуйста.