Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 139 – Фэя Моран

Я щурюсь из-за очередной его тупой шутки.

— Тео, уходи отсюда, пока не поздно. И я обещаю, что ничего твоему брату не скажу.

Он набирает в грудь воздуха.

— Ты не понимаешь. Я хочу успеть отплатить ему за то, что он сделал для меня.

«Я хочу успеть». И что это значит?

Ситуация начинает напрягать меня несколько сильнее, чем в первую минуту. Я вглядываюсь в его лицо. Тео слабо улыбается, хотя видно, что это не та эмоция, которая на самом деле должна была быть.

— У меня ИФА^[26], сахарок. Знаю, новость внезапная для тебя, но постарайся переварить её побыстрее. Мне сказали, что мне осталось от силы пять месяцев. Мои лёгкие рубцуются, как старая наждачка. Скоро я не смогу дышать. Редкая херь, особенно для моего возраста, но вот такой сюрприз подогнала мне жизнь. Видимо, чтобы проучить за все оплошности.

В моей голове всё переворачивается.

Меня словно окатывают ледяным душем и наносят удар в живот. Примерно так я себя ощущаю. Это самое последнее, что я ожидала услышать.

— Ч-что ты такое говоришь? – пытаюсь понять, очередная ли это шутка или он на полном серьёзе.

— Я очень много раз его подводил, – продолжает Тео. – Даже в его жену умудрился влюбиться. Как конченый мудак. Я же давно тебя знаю, сахарок. Постоянно смотрел на тебя на фотографиях, которые притаскивал Джас маме. Читал твоё досье… Да, звучит, будто я сталкер, но… так и есть, в общем-то. Это было тупо с моей стороны, но я ничего не мог с собой поделать. И теперь хочу исправить всё, пока ещё не поздно. Пока меня не убили мои же лёгкие.

Качаю головой, отрицая его неутешительные выводы. Внезапно всё моё раздражение к нему испаряется, остаётся только жалость, растерянность, недоумение.

— Я только вчера узнал, что Гай. – Тео тяжело вздыхает. – Что он постоянно получал наказания вместо меня от нашего ублюдского папаши. Для меня это были простые шалости. А он всегда меня оберегал, хотел, чтобы я жил нормальной жизнью, подальше от нашей семейки. А теперь. Я просто понял, что времени у меня совсем мало.

Он снова закашлялся, судорожно хватая воздух.

— Тео. – У меня плохо получается подобрать подходящие в такой ситуации слова. – А твоя мама.

— Нет. Она не знает. Никто не знает. На самом деле ты первая, кому я рассказал об этом. Просто чтобы ты поняла меня. И дала мне сделать то, что я хочу. А ещё я хочу, чтобы всё оставалось как есть. Ты же не проболтаешься?

Я смотрю на него, на этого мальчишку, которому смерть дышит в затылок, и ком подкатывает к горлу. Злость исчезает, остаётся только чувство несправедливости.

Делаю шаг вперёд, стремясь коснуться его плеча, и говорю:

— Тео, у Гая много денег, и он обязательно найдёт врача. Неужели нельзя… к примеру, пересадить лёгкие и…

— Ты не слышала, что я сказал? – тон его голоса меняется. Становится более раздражённым, резким. – У меня несколько месяцев. Это не лечится. Я в любом случае подохну. – Короткая пауза. – Но не хочу умирать от удушья. Если честно, я последнее ссыкло.

Вот откуда его кашель, одышка, словно он задыхается.

— Боюсь захлебнуться собственным кашлем. Боюсь этой дурацкой беспомощности, когда воздуха не хватает, даже чтобы заорать. Хочу уйти… не как тряпка. Хочу, чтобы Гай хоть раз мной гордился, а не только хлопал себя рукой по лбу или закатывал глаза от моих выходок. Но времени, как видишь, в обрез. Вот я и решил сыграть в крутого парня. Показать ему, что и я на что-то способен. Что я не совсем уж бесполезный.