Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 145 – Фэя Моран

Я не смотрю на Гая, даже не пытаюсь. Я окончательно умру, если увижу его глаза. Потому что чувствую себя виноватой перед ним. Грязной и ничтожной. Что может быть хуже этой ситуации?

И в этот самый миг, когда я уже уверена, что все кончено, что надежды больше нет, раздаётся громкий треск стекла и последовавший за ним пронзительный выстрел, отдающийся глухим эхом. Затем второй и третий.

Я распахиваю глаза, хватка на моём затылке ослабевает, когда Каспиан бросает взгляд в сторону. Оба парня, что держали Гая, валяются на земле, мёртвые. А в зале мигом поднимается оглушительный шум, паника, крики. Я припадаю к полу, прикрывая голову от летящих со всех сторон щепок дерева и осколков разбивающейся посуды.

Но не это теперь важно.

Гай.

Его лицо, обычно всегда спокойное, сейчас искажено нечеловеческой яростью. В глазах бушует огненная буря, готовая разрушить всё на своём пути. Он не говорит ни слова, не тратит ни секунды на лишние разговоры. Просто рвётся вперёд, к Каспиану, словно разъярённый зверь, сбежавший из клетки. Это уже не тот Гай, которого я знаю, спокойный и рассудительный. Это воплощение гнева и безудержной жажды мести. Его движения быстрые и жесткие, каждое действие наполнено первобытной силой.

Каспиан, ошеломлённый внезапной атакой, не успевая среагировать, машинально выпускает меня, из его горла вырывается лишь глухое: «Какого чёрта?». Он пытается отступить, но Гай не даёт ему шанса.

Первый удар кулаком приходится в челюсть Каспиана, отбрасывая его голову назад. Парень, словно марионетка, спотыкается и падает. Гай этим пользуется. Он нависает над упавшим Каспианом, его глаза горят, и в них нет ни капли сострадания. Он хватает кузена за воротник рубашки, поднимает его и наносит ещё один удар, на этот раз в живот. Я слышу, как воздух выходит из лёгких Каспиана, словно проткнули мешок, и он сгибается пополам, задыхаясь от боли. Пытается защититься, поднимает руки, но всё бесполезно. Гай выбивает его конечности с невероятной лёгкостью и наносит ещё один, более сильный удар в лицо.

Нос Каспиана хрустит под кулаком Гая, и брызги крови орошают его лицо. Каждый удар, словно молотом, оставляет после себя уродливые отметины. Глаз Каспиана заплывает, превращаясь в сине-фиолетовую гематому, кровь течёт ручьями из рассечённой брови, губы разбиты, а зубы, кажется, шатаются. Гай хватает Каспиана за волосы, отбрасывает его голову назад и с остервенением бьёт в лицо, словно стараясь размозжить его череп. Тот, уже потеряв сознание, безвольно падает на землю, его тело дёргается, как у куклы, которой обрубили нити, а Гай устраивается сверху, не переставая калечить его до тех пор, пока когда-то человеческое лицо под его кулаками не превращается в кровавое месиво. Пока в стороны не начинают сыпаться зубы.

Первые секунды из горла слышится хлюпанье, но когда оно стихает, на его место приходят хрипы, а затем шлепки – это звук от соприкосновения костяшек Гая с мокрыми ошмётками плоти. Но он не останавливается. Он словно одержим, словно потерял контроль над собой.

Каспиан издаёт хриплый предсмертный стон, и его тело содрогается, словно рыба, выброшенная на берег.

Игнорируя переполох в зале и вопли, я подползаю к Гаю, пока он, обезумев, продолжает наносить яростные удары в лицо кузена. С неистовством, с ненавистью. Я никогда не видела его в таком состоянии. Мне становится не по себе.