Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 3 – Фэя Моран

— Неплохо, – одобрительно говорит он. – Во время поединка с соперником это один из лучших способов отправить его в нокаут. От хука сложно защититься, траектория у него непредсказуемая. Ты ведь знала об этом?

— Но тем не менее ты защититься успел, – усмехаюсь я, переводя взгляд на его руку, перехватившую мою.

— Потому что мы сейчас не на ринге, милая.

Ох, кажется, у меня на пару мгновений перестало биться сердце. То, как звучит это «милая» из его уст…

— Теперь продемонстрируй мне апперкот.

Удар снизу, вспоминаю я. Обычно выполняется в голову или корпус. Удар, поражающий самые уязвимые места – челюсть, печень, солнечное сплетение. Выполняю его как бы в замедленной съёмке, чтобы просто показать, что знаю, как выглядит апперкот.

— Умница. – Стараюсь проигнорировать то, как мягко он касается моего кулака и потирает костяшки пальцев. – Часто боксёры, уклонившиеся от хука в нырке или уклоне, используют его для контратаки.

— Но для боя на дальней дистанции он неэффективен, – добавляю я почти гордо, поддержав разговор.

Удивительно, что после всех сложностей, через которые мы прошли, включая ненависть и любовь, одной из тем, сблизившей нас, стал бокс.

Гай улыбается.

— Верно.

Его улыбка причиняет мне боль, потому что каждый раз, видя её, я вспоминаю, как жестоко поступила с её обладателем. Человек, который так улыбается, не заслуживает столько страданий.

— Почему ты выбрала бокс? – спрашивает Гай. – Это, можно сказать, один из самых суровых и жёстких видов спорта. Сомневаюсь, что ты собиралась участвовать в настоящих боях. Почему именно бокс?

— Мой брат, Дилан, любил смотреть соревнования по боксу по телевизору, а как-то раз мы узнали, что рядом проходят уличные бои.

Гай смеётся, с удивлением интересуясь:

— Неужели вы пробрались на уличные бои, и они настолько тебя впечатлили, что ты решила заняться боксом? Я не знал об этом.

— Так и было вообще-то, – улыбаюсь я, сама не до конца понимая, как так вышло. – Мои родители ведь всегда контролировали меня, и я пообещала маме хорошо учиться и вести себя подобающе, если она разрешит мне заниматься спортом. Она, конечно, не одобрила бокс, но папа заступился и сам нашёл мне тренера среди знакомых. Так я и начала практиковаться.

Гай долго смотрит на меня, словно глубоко окунулся в раздумья, потом касается моих волос, заставляя меня сделать резкий, но незаметный для него вдох.

— Знаешь, Каталина, – начинает он немного тише, чем обычно, будто не хочет, чтобы нас услышали лишние люди, – ты так привыкла играть роль хорошей девочки, что совсем забыла о своих способностях. Ты занималась боксом. – Он берёт мою руку, проводит пальцами от запястья до плеча. – У тебя крепкие мышцы, натренированные, я вижу. С такими данными ты могла бы крутить всеми как только тебе захочется. – Гай выпускает мою руку и обводит меня взглядом. – Но ты почему-то выбрала быть послушной маленькой девочкой. Тебе нужно выйти из этого состояния.

Меня так удивляют его слова, что я раскрываю рот от растерянности. Мне всегда казалось, что моя «хорошая и послушная девочка», живущая внутри, как раз и выгодна ему. Думала, что он хочет видеть именно её сейчас, пока мы в доме его семьи. Ведь такая не будет наживать проблем, провоцировать, и она точно более-менее всем нравится. Но потом до меня доходит, как он прав, и как же я с ним согласна.