Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 34 – Фэя Моран

Грудь Гая дёргается от потока нахлынувшего оргазма, который ещё какое-то время владеет его телом. А я с его семенем на лице отодвигаюсь, радостно улыбаясь, и тихо произношу:

— С днём рождения, Гай Харкнесс.

Раздевшись, я вхожу в душевую кабинку и включаю воду. Гай появляется у дверей, всё ещё тяжело дыша, уже спрятав член под брюками.

— Примем душ вместе? – улыбаюсь я, стоя под струёй воды.

— Ты просто издеваешься надо мной, моя роза, – вздыхает он в ответ.

Но снимает камзол, затем брюки, боксеры и забирается за мной, закрывая выдвижную стеклянную дверцу. Мы оказываемся очень близко друг к другу, обнажённые, окутываемые горячим паром, пока вода стекает по нашим телам. Я ненароком опускаю взгляд, ведя им по его груди с татуировкой креста и замечая одну деталь, которую не видела раньше.

— Это… – начинаю я, приглядываясь и касаясь пальцами его кожи. – Это роза?

Он опускает взгляд, улыбаясь, потом касается моей ладони. Этого раньше определённо не было. В мягком свете, проникающем сквозь матовое стекло душевой кабинки, я вижу в центре креста едва заметную, будто выросшую из самого символа маленькую красную розу – единственную цветную татуировку. С тонкими лепестками она кажется почти невидимой, но от этого ещё более трогательной. Я замираю, прищурившись, и осторожно провожу пальцем по её бархатистым лепесткам. Он набил её ещё до того, как мы встретились в церкви, определённо.

Удивление перерастает в волну нежности и умиления. Это такой тихий, такой личный жест, спрятанный на видном месте, но одновременно настолько незаметный, что я не приметила его раньше. Не броский, не кричащий, но пронзительный в своей скрытой глубине. Это выгравированная на коже клятва, видимая только мне, доказательство преданности и любви, которое Гай решил оставить на себе.

У самого сердца.

Под струями тёплой воды я начинаю чувствовать себя по-настоящему любимой и желанной. С новой, удвоенной силой.

— Ты – восьмое чудо света, Гай Харкнесс, – шепчу я, подняв взгляд и ведя рукой ниже, по его твёрдому прессу.

Он берёт моё лицо в свои ладони и впивается мне в губы. Я отвечаю ему, плотнее прижимаясь грудью к его, чувствуя, как мои затвердевшие соски трутся об него, ощущая нарастающее возбуждение, которое еле спало всего около десяти минут назад. Гай вынуждает меня откинуть голову. Приникает к моей шее губами, моментами покусывая нежную кожу, и это становится для меня невыносимым удовольствием.

— Я люблю тебя, моя роза, – бормочет он мне в шею, продолжая накрывать её нежными поцелуями, поднимаясь выше и целуя мои скулы, линию челюсти, щёки. – Очень-очень сильно. И я не могу поверить в то, что ты действительно выбрала меня… Сама.

В груди разливается приятное тепло, а в глазах собираются слёзы. От этих безумных, рвущих меня в клочья чувств. Я отстраняюсь, заглядывая в его глаза, провожу ладонью по его невообразимо красивому лицу, запускаю пальцы в его тёмные волосы.

— Впредь я всегда буду выбирать тебя, – говорю я, вздыхая.

И этого ему вполне хватает. Он наклоняется, целуя меня снова, пока вода окутывает наши обнажённые тела и скользит по коже вниз. Чуть позже Гай берёт шампунь и выливает белую жидкость на свою ладонь. Улыбнувшись, я поворачиваюсь к нему спиной, и он начинает натирать шампунем мою шею, плечи, проводит пальцами вдоль позвоночника.