Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 80 – Фэя Моран

Ава смотрела на всё это с искрящимся интересом в глазах. Ей казалось, только что действительно именно волшебство и произошло. Зайд остался доволен её реакцией, фыркнув с усмешкой. Но неожиданно задержал взгляд на её голубых глазах, которые находились достаточно близко, чтобы он мог ими полюбоваться. Она в целом была полной противоположностью ему: светлая кожа, светлые волосы, светлые глаза. Но при этом не было в ней ничего ангельского. Скорее от неё веяло чем-то опасным, дерзким. Ему это и понравилось.

– А ты прокатишь меня? – неожиданно спросила она, приводя Зайда в чувства.

– Ты мне доверяешь? – слегка опешив, задал он встречный вопрос.

– Я никому не доверяю.

И почему-то этот ответ его удовлетворил. В нём он увидел самого себя.

Ава откладывает свою косметику, завершив макияж, и устремляет взгляд на экран. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь после её рассказа. А Зайд не особенно изменился – как был шутником, питающим слабость к красивым девушкам, так и остался.

— После той ночи мы ещё не раз катались вместе. Всегда в машинах, которые он угонял. Он был талантлив в этом. Никогда не попадался копам, а я его прикрывала, конечно же. Он называл меня Блонди, а я его – Аладдином.

Грусть в её словах проступает так ярко, что передаётся и мне. Кажется, она скучает по нему. И очень сильно.

— А как же он… попал в тюрьму? – интересуюсь я.

— Мой отец узнал о том, что я вожусь с каким-то уличным бандитом. Естественно, ему не понравилась такая компания для его дочери. И однажды мои предки потребовали, чтобы я назвала имя своего друга. Я отказалась. Тогда мне разбили губу, заперли в подвале и морили голодом.

Ей признание приводит меня в ужас. Я ощущаю, как по коже проходится холодок.

— Когда они поняли, что я не собираюсь раскрывать личность Зайда, меня выпустили, сделали вид, что ничего не было. Мы виделись с Зайдом каждую пятницу, и в один из таких дней по дороге в университет я заглянула к нему. Он проводил большую часть своего времени в одном из гетто со всякими отморозками. Тогда мы поговорили, я соврала, что у меня просто не было возможности с ним видеться, потому что якобы предки что-то заподозрили. Я не рассказывала ему ни о допросе, ни о побоях, ни о подвале. Мне не хотелось заставлять его переживать. Если бы он узнал правду… я была уверена, что он попытался бы убить моих родителей. Не то чтобы я была против. Скорее не хотела навлекать на него беду, ведь мой папаша был судьёй.

Я молча киваю, погружаясь в её прошлое всё глубже и глубже. Ава, кажется, с трудом всё это вспоминает, хотя и держится очень уверенно.

— В ту пятницу я пришла к Зайду, чтобы попрощаться с ним, сказать, что мы больше не можем видеться и что нам пора прекратить общение. Он тогда ужаснулся, просил не делать этого. И впервые признался, что любит меня. Это было так… неожиданно, потому что. Ты наверняка хорошо знаешь Зайда. Фраза «Я люблю тебя» – это не его. Это не то, что он смог бы с лёгкостью произнести. А в тот день он признался мне в любви, вцепился в мою руку и молил остаться.

Она делает паузу, как будто собираясь с мыслями. Будто во всех деталях вспоминает разворачивавшиеся сцены.

— Но знаешь, Тали. Я понятия не имела о том, что мой отец нанял полицейского для слежки за мной.

О боже… Я заранее знаю, что она сейчас скажет.