Книга Спаси сердце короля. Искупление, страница 90 – Фэя Моран

Я сглатываю:

— И как же я реагировала?

— Примерно как сейчас, – со смешком отвечает он, но имеет в виду вовсе не моё сглатывание. А ноги, которые я непроизвольно свела вместе, как только он произнёс это слово: «наказание». Из его уст оно звучит очень заманчиво.

Я поворачиваюсь к нему грудью и целую в губы, опираясь коленями на дно ванны, а руками – на его бёдра.

— Я люблю тебя, – шепчу ему в рот. – Больше всего на свете.

Гай улыбается, касается моей щеки, поглаживая большим пальцем мой подбородок:

— Я всё равно люблю тебя больше.

Мы проводим в ванне совсем немного времени, разговаривая обо всём, о чём придётся. А когда, завернувшись в полотенца, возвращаемся в спальню, надеваем пижамы и забираемся в кровать – приятно пахнущие, чистые, обновлённые. Гай, кажется, действительно отдохнул. Как и котёнок, спящий на краю кровати, растянувшись.

Я залезаю так, чтобы не разбудить его, и кладу голову на голую грудь своего мужа, обнимая за талию, прижимаясь сильнее, пока стук его сердца убаюкивает меня. А он касается рукой моих волос, целуя в макушку, и шепчет:

— Спокойной ночи, любовь моя.

— Спокойной ночи, – улыбаюсь я в ответ, уже закрывая глаза.

* * *

Проснувшись утром, еле сдерживаю смех при виде забавной картины: котёнок – теперь официально с кличкой Задница – почему-то решил, что лицо Гая – отличное место для сна. Ещё более забавно то, что Гай даже не пытается его убрать, хотя уже проснулся.

— Я обязана это сфоткать, – шепчу, вставая с кровати и потянувшись к телефону Гая на тумбе.

— Только если эту фотографию никто не увидит. – Он сплёвывает шерсть, попавшую ему в рот с хвостика котёнка. – Не хотелось бы терять имидж.

Беззвучно засмеявшись, чтобы не разбудить Задницу, я делаю несколько безумно милых фото и шепчу:

— Я потом точно распечатаю одно из них и помещу в рамку. Он так мило заснул. Надо будет потом показать Тео.

— Каталина.

— Ну Тео-то можно! Он твой младший брат. С ним ты можешь быть не угрюмым серьёзным парнем… А парнем, на лице которого засыпает котёнок.

– Je préférerais t’avoir assise sur mon visage^[20], — вдруг заговаривает Гай на французском.

Отложив телефон, я щурюсь:

— И что ты сказал?

— Ничего интересного, – лукаво улыбается он в ответ.

Не успеваю возразить, как вдруг раздаётся стук в дверь, и я слезаю с кровати, чтобы открыть её. За ней стоит Джаспер – уже одетый, причёсанный, в своих перчатках, хотя на часах всего шесть утра.

— Доброе утро, – приветствует он меня, а потом бросает взгляд за мою спину. – Извиняюсь за то, что отвлекаю, но я пришёл напомнить о сегодняшнем визите.

— О каком? – спрашиваю я. – Говори.

— Сегодня нагрянут Харкнессы, – деловитым тоном сообщает Джаспер.

Я оборачиваюсь к Гаю. Котёнок уже проснулся и спрыгнул на кровать, дав наконец своему хозяину встать. На моём муже одни пижамные тёмно-красные шёлковые штаны, через которые достаточно хорошо выпирает кое-что. Господи, Лина, ну хватит уже…

— Спасибо, – говорит он, пытаясь зачесать растрепавшиеся волосы пальцами. – Ты можешь идти.

Джаспер кивает и закрывает за собой дверь.

— И что это значит? – интересуюсь я. – С чего эти выродки решили приехать?

— Не знаю. Может… – Он бросает взгляд на свой телефон, и его будто осеняет. – Какое сегодня число?

— Кажется, восемнадцатое. А что?