Книга Найди сердце королевы, страница 66 – Фэя Моран

Вся эта сеть преступных организаций явно куда сложнее, чем рассказывает Гай, опуская подробности. И я ужасаюсь тому, как сплочённо они все при этом работают, получая всё больше и больше власти. Они выдают своих дочерей замуж за сыновей представителей других организаций, чтобы укреплять влияние и заиметь родственные связи. И всё это проворачивают так, что никто не противостоит им.

Именно этот факт делает ситуацию страшнее.

Я всё ещё сижу на полу, прижимая ноги к груди и обнимая их обеими руками, словно хочу согреться. На самом же деле я хочу просто избавиться от этого тяготящего ожидания либо смерти, либо жизни, которой уже не суждено стать прежней. И причина этого находится в одной комнате со мной.

— Не сиди на полу, Каталина, – просит Гай.

А сам садится на диван, расставив ноги.

— Когда я получу доказательства того, что диван чист, тогда и сяду туда, а пока как-нибудь проживу и здесь, – бурчу я.

Ладонь Гая хлопает по его ноге. Он с едва заметной усмешкой произносит:

— Можешь сесть мне на колени.

Наверное, когда в его голову пришла эта идея, он не думал, что я и в самом деле поднимусь и как ни в чём не бывало приму его жест «доброй воли».

Я встаю, подхожу ближе и действительно сажусь ему на колени.

Не знаю, что мной движет. Может, желание маленькой мести? Или жажда удивить его? Надоесть ему? Вынудить его избавиться от меня?

Нет. Скорее, заманчиво виднеющийся пистолет у него на поясе, который он собрал собственными руками.

— Я был уверен, что ты откажешься, – еле выговаривает он, и от такого изумления на лице Гая я прихожу в полный восторг.

— Ну тогда сейчас ты точно охренеешь, – произношу я.

И крепко целую его в губы.

Моя грудь прижата к его груди. Наше дыхание почти синхронно.

Мне стыдно за собственные мысли, потому что его губы – самое чудесное, что было в моей жизни. И сейчас я с ужасом осознаю, что не хочу отстраняться, что план катится к чертям.

Но несмотря на это, другая часть меня остаётся в здравом уме и управляет рукой. Она пытается нащупать пистолет у него в штанах. Гай даже этого не замечает или делает вид, что не замечает, потому что мне удаётся схватиться за рукоять, а потом и вытащить пистолет из кобуры.

Я отрываюсь от Гая с трудом, направляя дуло к его груди и спрыгивая с колен. Губы у Гая слегка опухли от поцелуя, а глаза говорят за него о том, как он разочарован.

— Нравится? – спрашиваю я. Пистолет тяжёлый, и я думаю, как бы мне его не уронить случайно. – Нравится, когда кто-то направляет на тебя оружие?

— Ты думаешь, никто раньше не направлял на меня оружие? – говорит он, всё так же сидя на своём месте. Его совершенно не пугает перспектива быть застреленным.

— У них были свои причины. А у меня свои. И они у меня гораздо-гораздо серьёзнее.

Гай издаёт смешок. Я выгибаю бровь в вопросе, поражаясь тому, что он остаётся непоколебим, хотя понимает, что в любую секунду от неумения владеть пистолетом я могу случайно выстрелить в него, даже если этого не захочу.

Он говорит, словно ловко пробираясь мне в голову и читая мысли:

— Ты не выстрелишь в меня.

— Ты так в этом уверен?

Гай кивает и встаёт, направляясь ко мне. У меня дрожат руки и пальцы на спусковом крючке, ноги сами по себе шагают назад, уводя меня подальше от Гая. Сердце бешено стучится. По спине ползёт страх.