Книга Найди сердце королевы, страница 68 – Фэя Моран

— Не можешь заснуть? – спрашивает Гай, сидящий у стены.

Я молча качаю головой в знак отрицания.

— Может быть, ты просто проголодалась?

— Нет. – Потом зло добавляю: – Скорее, всё из-за того, что ты тут сидишь.

Он усмехается:

— Прекрати играть роль стервы. Ты ведь совсем не такая. Ты мягкая.

— И моя мягкость едва не погубила меня. Мне нужно было тебя послать ещё в первый день. Но ты умудрился влюбить меня в себя.

— И тебя это так злит?

Я привстаю с дивана, опираясь на локти, и вздыхаю. Сейчас ощущается горечь и неприятная тоска, потому что я вспоминаю родителей.

— Мама с папой говорили, что любовь – это нечто прекрасное. Что от неё хочется петь и танцевать. По крайней мере, такими я их помню.

У Гая меняется взгляд. Наверное, любое упоминание моего отца для него болезненно. Он хмурит брови, словно злится.

— Сделав то, что твой отец сделал с моей матерью, он перестал быть человеком, – цедит он. – Кормак просто врал тебе всю жизнь.

— Почему вы вообще так уверены в том, что это сделал именно он? – не выдерживаю я. Почти вскакиваю с дивана, бросив одеяло в сторону. Снаружи грохочет музыка, мешая думать. – Почему вы не допускаете и мысли, что его могли просто подставить?

А веришь ли ты в это сама? – спрашивает меня внутренний голос, но я стараюсь отмахнуться от него.

— Каталина, такие дела внутри преступных синдикатов легко выявляются. – Гай опускает лицо, вероятно, чтобы я не видела, насколько гнев сейчас поглощает его. Или печаль. – Твой отец уничтожал жизни людей и враждовал с Харкнессами наравне с остальными ирландскими кланами. Этого должно быть достаточно для того, чтобы откинуть твои сомнения.

Я не знаю, что ему ответить. Тщетно пытаюсь найти оправдания папе и убедить саму себя в том, что это всё ужасная ошибка… Но, видно, я и в самом деле никогда не знала правды.

— Но папа… – начинаю, запинаясь. – Я же знаю его. Он не стал бы никогда…

— Кормак О’Райли отошёл от дел при помощи своего брата и успешно начал легальный бизнес, скрывая свою прошлую жизнь ото всех вокруг. – Последнее Гай добавляет с нажимом: – Ты не знала его. Совсем.

Я опускаю взгляд. Не могу позволить себе снова заплакать. Слёз пролито достаточно. Остаётся лишь смириться с уготовленной мне участью, о которой я пока даже не имею полного представления.

— Скажи, ты всё ещё хочешь сбежать от меня? – спрашивает Гай.

Подняв глаза, я отвечаю чистую правду:

— Да.

Он качает головой:

— Это не тот ответ, которого я ждал. Тебе легче привыкнуть ко мне, нежели сторониться.

— А если я не хочу привыкать к тебе? Что, если я хочу забыть о твоём существовании?

— Не хочешь. Всё это обман, за которым ты пытаешься скрыть свои истинные чувства, Каталина. Я знаю. Потому что сам поступаю так уже много лет.

Гай кажется таким грустным сейчас, что я снова вижу в нём совершенно другого человека. Парня, который никогда не причинит никому вреда. Парня, который не знает, что значит чужая кровь на руках.

— Что тебе будет за убийство того… Серебряного? – спрашиваю я тихо.

— Он был очень ценной фигурой. Контролировал Вашингтон под эгидой «Могильных карт». Но у меня есть убедительное оправдание – он нарушил важное правило между вьетнамцами и Харкнессами. Если мне удастся убедить отца в том, что это веская причина, мне ничего не будет. Но если нет… Полагаю, меня просто изобьют.