Книга Любовь и пряный латте, страница 43 – Мисти Уилсон

В обычные дни, во всяком случае.

— Слушай, это вовсе не обязательно, – говорит Слоана, которую явно до глубины души взволновала мысль, что можно пойти куда-то одному. – Я могу заказать что-нибудь на дом. Побудешь с нами и поделаешь домашку.

Я улыбаюсь ей в надежде, что она не обидится и не расстроится, и открываю входную дверь.

— Не нужно, со мной все в порядке. Хорошей вам учебы.

Я выхожу на улицу, достаю телефон и начинаю листать список контактов. – Сейчас я жалею, что в Брэмбл-Фолс у меня так мало знакомых. Листаю, пока не натыкаюсь на имя Летний Купер. Даже его контакт в телефоне напоминает, чем я пренебрегла.

Я вздыхаю. Я не могу написать ему, особенно теперь, когда я знаю, что он затаил на меня обиду, хоть и говорит, что все в порядке. К тому же, когда я в прошлый раз предложила вместе поужинать, Купер меня отшил.

А какая девочка допустит, чтобы ее отвергали несколько раз подряд?

Я открываю контакт Джейка. Он, конечно, не Купер, и при взгляде на него у меня внутри ничего трепетать не начинает, но Джейк с самого начала хорошо относится ко мне.

Я: Я голодная.

Джейк, Ворующий Ручки: Лол есть не пробовала?

Я: Поешь со мной.

Джейк, Ворующий Ручки: Серьезно? Назови время и место.

Я: Через пять минут? В бургерной в центре?

Джейк, Ворующий Ручки: Блин, ладно получится где-то через 15, но я буду.

— Почему ты такой грязный? – спрашиваю я, жуя картофельную вафлю.

Мы с Джейком сидим за угловым столиком в закусочной, который как раз успели занять перед тем, как сюда повалил народ с работы, и перед нами лежит по бургеру. Их принесли секунд десять назад, но от джейковского осталась уже только половина.

Из проигрывателя-автомата льется что-то в стиле кантри, а столики вдоль стен постепенно начинают занимать. Глянцевый пол в черно-белую клетку поблескивает в свете низких светильников. На стенах повсюду висят фотографии знаменитостей, которые посетили это заведение за все годы его существования.

— Я только с тренировки, – отвечает Джейк, проглотив большой кусок. Волосы у него мокрые от пота, а щеки румяные. – Как раз собирался принять душ, когда ты написала.

Я киваю и макаю картошку в кетчуп.

— Но мне было приятно.

— Хотела бы я сказать то же самое про то, как ты пахнешь, – говорю я.

Джейк смеется.

— Извини. Кое-кто назначил мне встречу в рекордно короткий срок. – Он тоже берет картошку. – Кстати, почему ты мне написала?

— В смысле? Мне нельзя ужинать с друзьями?

— А мы друзья? – спрашивает он. И, судя по выражению лица, абсолютно серьезно.

Я замираю, даже не успев прожевать очередной кусок, и чувствую, что у меня горят щеки.

— М-м-м… Разве нет?

— Я не знаю. Ты проигнорировала мою вечеринку. И ни разу не ответила на мои сообщения.

— Это всего лишь вечеринка, – отвечаю я, пожав плечами. – А ты писал мне, кажется, всего один раз.

— Три раза, и ты ни разу не ответила, – говорит он. – Я уже решил, что ты дала мне неверный номер.

— Может, и стоило, – шучу я, стараясь отогнать липкое чувство вины: я вдруг поняла, что вела себя по-свински. Но Джейк даже не улыбается. – Ладно, извини, что не пришла на твою вечеринку. И что не отвечала на сообщения. Я просто была занята. Я часто, когда вижу сообщение, планирую ответить на него, как доделаю то, чем занимаюсь, а потом забываю. Но с моей стороны было некрасиво игнорировать твои сообщения и написать только тогда, когда мне самой что-то понадобилось. Я постараюсь исправиться.