Книга Любовь и пряный латте, страница 50 – Мисти Уилсон

Вслед за ним я иду к ближайшей скамейке, и Купер садится на гигантского коня. Потом берет поводья в руки и пододвигается ближе к шее, чтобы я могла сесть позади него.

— Просто перебрось через него ногу и держись за меня, – говорит Купер. Я вся дрожу, когда сажусь на Уголька и вцепляюсь Куперу в футболку. Он отпускает поводья, берет мои руки в свои и кладет их себе на талию. – Мне будет спокойнее, если страховку от падения ты доверишь мне, а не моей футболке.

— Поняла, – говорю я; оттого что Купер так близко, по моему телу вновь пробегает электрический заряд.

— Готова? – спрашивает он.

— Не особо.

— Я не тронусь с места, пока ты не скажешь, что готова.

— Ладно. Готова настолько, насколько это вообще возможно.

Купер кивает, сжимает ногами бока лошади, и мы пускаемся в путь. Я пищу и крепче хватаюсь за него.

— Ты в порядке? – спрашивает Купер.

Я не падаю. Меня не лягают. Я в порядке.

— Да? – отвечаю я. Звучит менее убедительно, чем я планировала.

Мы идем по тропинке, и вдруг Купер поворачивает коня налево, в лес.

— Э, куда мы едем? – спрашиваю я.

— Просто прогуляемся.

В лесу полным-полно разных звуков: птицы поют, жуки жужжат, деревья шелестят на легком ветру. Я закрываю глаза и вслушиваюсь. В городе мне никогда не доводилось слышать настолько успокаивающую симфонию.

Мне даже не верится, что все это происходит на самом деле.

Я открываю глаза, когда слышу журчание воды. Купер привел нас к речке, по берегам которой растут деревья и кустарники. Уголек идет вдоль русла, обратно, в сторону конюшен.

— Как ты научился ездить верхом? – спрашиваю я.

— Отец, когда был моложе, работал на здешней ферме. И каждое лето я проводил с ним. Кроме нашего лета – в тот год я сбежал от него. В общем, он научил меня ездить на лошади, но я не то чтобы часто катаюсь. Вернее, последнее время вообще этим не занимаюсь.

— Почему?

— Я никогда не мечтал стать цирковым наездником, – говорит он, с улыбкой оглянувшись на меня. Потом пожимает плечами. – И других дел много.

— Например, работа в «Кофейной кошке»?

— Да, в том числе.

Купер снова поворачивает налево, и через минуту мы выезжаем из леса на широкий луг, где повсюду растут полевые цветы.

— О боже, как красиво, – говорю я.

— И поэтому ты пытаешься задушить меня? – со смехом спрашивает Купер.

— Ой. – Я немного разжимаю руки и отодвигаюсь. Теплый осенний воздух вдруг кажется таким холодным там, где я больше не прижимаюсь к Куперу. – Извини.

— Если извинишься еще раз, я сброшу тебя с лошади.

Я смеюсь.

— Ладно, извини!

— Эллис!

— Оно само собой выходит. Я не специально! – Рассмеявшись еще сильнее, я тычусь головой ему в спину и чувствую, что Купер тоже трясется от хохота.

Мы подъезжаем к конюшням, где о Кофейном уже кто-то позаботился и отвел в стойло. Купер спрыгивает с Уголька и помогает слезть мне.

— Что ж, спасибо, что помог преодолеть мой иррациональный страх лошадей, – говорю я.

— Всегда пожалуйста.

— И я не собираюсь извиняться за то, что случилось с твоим носом.

У него на щеке появляется ямочка.

— Замечательно.

Какое-то время мы просто стоим. Сказать больше нечего. Этот день закончен. Но я не хочу уходить.

— Увидимся завтра, Митчелл.

Точно.

— Да. Ага. Давай.

Я иду к фургону и забираю свою кособокую тыкву. А потом иду к домику, где была тетя Наоми, мама сказала, что в конце дня будет ждать меня там. И все это время я думаю только о том, что завтра снова увижусь с Купером.