Книга Любовь и пряный латте, страница 48 – Мисти Уилсон

Купер стоит прямо за моей спиной, так близко, что я чувствую себя в безопасности. Медленно и неохотно я тяну руку к морде Уголька, туда же, где только что гладил его Купер.

Но Уголек вдруг резко встряхивает головой, и я с криком пячусь.

— Черт! – слышу я после того, как ударилась головой обо что-то – или кого-то.

Обернувшись, я вижу, что Купер согнулся пополам и держится за лицо.

— О нет… Прости, пожалуйста! – говорю я. Он не отвечает и тяжело дышит, я вижу, как поднимается и опускается его спина. – Ты в порядке?

Он поднимает вверх палец в знак того, что ему нужно время.

— Куп, прости. – Я кладу руку ему на плечо.

— Все нормально. Дай мне пару секунд.

Я поджимаю губы и киваю, хотя он все равно меня сейчас не видит.

Отлично, именно так и я хотела наладить отношения.

Когда Купер наконец выпрямляется, я вижу, что глаза у него мокрые.

А из носа течет кровь.

— Блин, – шепотом говорю я. – Так, жди здесь. Я принесу салфетки. Или еще что-нибудь.

Я бегу до небольшого здания, где тетя Наоми устроила временный лагерь, и радуюсь, что мне хватило ума надеть купленные на распродаже высокие сапоги, которые способны пережить сено и грязь. Забежав в домик, я хватаю пачку салфеток и сразу же бегу обратно.

К тому времени, когда я возвращаюсь к фургону, Купер как раз успевает принести всем гостям извинения за внезапную задержку. Увидев меня, он идет навстречу, зажимая нос рукой.

Он показывает на мои заляпанные грязью сапоги.

— У тебя теперь ботинки испорчены.

— За них я не беспокоюсь. А вот за твой нос… – Я вытаскиваю из пачки сразу три салфетки и протягиваю ему.

— С моим носом все будет в порядке, – говорит Купер, взяв салфетки.

Я качаю головой.

— Прости меня, пожалуйста.

— Прошу, прекрати извиняться. – Купер запихивает по салфетке в каждую ноздрю, и теперь у него из носа торчат широкие белые хвосты. Я не могу удержаться от смеха, и Купер улыбается. – Сначала ты разбила мне нос, а теперь смеешься над тем, что у меня течет кровь. Да ты суровая женщина, Митчелл.

— Прос…

Купер закрывает мне рот рукой.

— Молчи.

Я киваю, и он убирает руку.

— Хорошо, что я надел черную футболку.

Мы оба смотрим на темное пятно на ткани, которой он зажимал нос, пока я бегала за платками.

— Если бы она была белая, мы бы просто сказали всем, что на поле на нас напали призраки.

Купер ухмыляется.

— Как вариант. Ладно, ты готова?

— Может, мне лучше остаться здесь?

— Нет. – Он хватает меня за руку и тащит к фургону. – Мы не допустим, чтобы этот день пошел насмарку.

Купер помогает мне залезть на скамейку в передней части фургона и садится рядом со мной. Обернувшись, он объявляет гостям фестиваля, что мы отправляемся, и берет в руки поводья.

— Ты точно знаешь, как управлять лошадьми? – спрашиваю я.

— Нет, – отвечает он. – Я впервые веду эту штуку, но я уверен, что все выживут.

Я пристально смотрю на него. С торчащими из носа салфетками вид у Купера очень забавный, даже несмотря на серьезное выражение лица.

— Купер Барнетт, не пудри мне мозги.

Он смеется.

— Да знаю я, что делаю. Я с тринадцати лет вожу эти фургоны. А до этого ездил с папой. Хватит нервничать.

Я хватаюсь за поручень передо мной.

— Ладно.

Купер цокает языком, несильно дергает поводья – и Уголек с Кофейным трогаются с места.

Лошади тянут фургон по тропе вдоль деревьев. Я улыбаюсь, слушая тихий цокот копыт, в то время как над нами проплывают красные, желтые и оранжевые кроны. Ласковый ветер качает ветки, и разноцветные листья дождем сыплются на нас. Я смеюсь, оборачиваюсь к Куперу и вижу, что он смотрит на меня с улыбкой.