Книга Любовь и пряный латте, страница 66 – Мисти Уилсон

Я издаю тоненький писк и с восторженной улыбкой смотрю на маму.

— А кто говорил, что в Брэмбл-Фолс не стоит брать ничего лишнего?

— Никогда не знаешь, когда тебе понадобятся парадные туфли. – Мама улыбается в ответ. – Я захватила их на всякий случай.

Я бросаюсь к ней, и мама даже кряхтит, когда я ее крепко-крепко обнимаю. Она тоже обнимает меня, и тут я понимаю, что не помню, когда мы обнимались последний раз.

Как такое возможно?

— Спасибо, – говорю я, уткнувшись ей в волосы.

— Всегда пожалуйста. – Она целует меня в висок.

Через полтора часа мы подъезжаем к школе. Солнце скрывается за горизонтом, оставив позади горстку горящих розовых угольков, но к тому времени, когда мы останавливаемся, небо озаряет огромная луна и миллионы ярких звезд.

Я думаю, что, может быть, не стоит выходить из машины.

Или выйти, подождать, пока они уедут, и пойти в кафе.

Потому что я не знаю, как показаться всем на глаза. Купер на меня злится. Слизень, наверное, тоже. Джейк, может, на меня и не злится, но, справедливости ради, ему стоило бы.

— Порази там всех, Эллис, – говорит тетя Наоми и подмигивает.

— Желаю хорошо провести время, милая, – говорит мама. – Если что, звони.

У меня дрожат руки, когда я выхожу из машины.

— Спасибо вам за все.

Я закрываю дверцу и поднимаюсь по бетонной лестнице; я слышу, как стучат каблуки маминых туфель, и этот звук меня успокаивает.

Я расправляю плечи и вскидываю подбородок. Сейчас я расстроенна, но, когда я открываю дверь, в голове у меня звучат папины слова.

Никогда не показывай окружающим свои слабости. Улыбайся и вживайся в роль, пока она не станет частью твоей натуры.

Столовая вся сплошь украшена праздничными лентами. Под потолком плавают тучи черно-синих воздушных шариков, а по стенам прыгают яркие цветные огоньки. Танцпол, где уже яблоку негде упасть, дрожит от тяжелых битов; танцующие натыкаются друг на друга и вскидывают руки вверх.

Все столы убрали, чтобы места по центру было больше, но многие все равно стоят ближе к стенам, подальше от основной толпы. Я обхожу зал по краю и взглядом ищу кого-нибудь из знакомых.

Но не успеваю я никого заметить, как слышу голос:

— Эллис?

Крик Джейка перекрывает рев музыки.

Справа Джейк, Купер, Хлоя и Слизень стоят вместе с другими мальчиками из сборной, несколькими друзьями Хлои и Стерлингом, который успел покрасить волосы в розовый, под цвет гламурного брючного костюма. Все потные, мальчики даже сняли пиджаки и закатали рукава, а Джейк вообще расстегнул рубашку, под которую надел светлую майку.

Я подхожу к ним, и Джейк расплывается в улыбке.

— Что ты здесь делаешь?

— Эллис! – орет Слизень. Судя по блестящим, покрасневшим глазам и желанию немедленно меня обнять, он успел принять чего-то горячительного перед танцами.

Пусть они на меня злятся, но я не могу сдержать радостной улыбки оттого, что вижу их всех.

— Привет, – говорю я, когда Слизень меня отпускает. Хлоя мило улыбается мне, а Стерлинг кивает. Я осторожно перевожу взгляд на Купера. Я думала, что в ответ он мрачно на меня посмотрит или оскалится, но вместо этого вижу, что он, чуть приоткрыв рот, не сводит глаз с меня и моего платья. Смутившись, я поворачиваюсь к Джейку.

— Все пошло не по плану, – говорю я ему, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее.