Книга Это все монтаж, страница 74 – Лори Девор

— Ты же его знаешь. Я думал, мы друзья. Думал, он на моей стороне. Дурак. А потом он начал портить мои отношения с Шейлин. Руководил мной, велел рассказывать ей такое, о чем я не вправе был рассказывать. Это он убедил меня обсудить с ней то, что мы переспали, под камерами. Генри заставил меня думать, что я должен наступать себе на горло и делать, что он говорит. Он в этом мастер.

Наклоняюсь поближе.

— Ему так легко дается игра. Ты хочешь ему нравиться.

— Ага, – Маркус опускает голову и улыбается мне, кивая. – А потом он всеми силами старается заставить тебя все разрушить. Я попросил команду и на метр его ко мне не подпускать в этом сезоне.

— Знаешь, – начинаю я. Маркус настолько близко, что я могла бы в него вцепиться. – Я только и слышу о том, как он грандиозно продолбался в прошлом сезоне. Что произошло?

— Достаточно, – влезает Джанель. – Закругляемся!

— Теперь у нас проблемы, – говорит Маркус, касаясь своим лбом моего. Мы смотрим друг другу в глаза. Мы признали Генри, и у него теперь куда меньше власти над нами.

Маркус ненавидит Генри, и от этого мне тоже легче.

Я снова подаюсь навстречу губам Маркуса, скольжу пальцами по его щеке. Он подхватывает меня и снова сажает себе на колени.

— Ла-а-адно, – тянет Джанель. – Мы все поняли.

Но мы не обращаем на нее внимания. Рука Маркуса скользит по моему бедру, дразняще касается линии, где бикини встречается с кожей. Его большой палец скользит под ткань. Мне почти физически больно чувствовать его возбуждение прямо под собой и не иметь возможности ничего с этим сделать. Я поглощаю его, прижимаюсь так близко, как мне позволяют.

— Эм, ну, – говорю я, на момент отрываясь от его губ и бросая взгляд в сторону Джанель, – можно нам на пять минут остаться одним?

Она смотрит на меня со сталью в глазах.

— Нет.

Маркус припадает к моей шее, потом кладет голову мне на плечо, чтобы тоже уставиться на Джанель.

— Пожалуйста? – просит он. Когда она смотрит на него, ее взгляд смягчается.

— Две минуты, – наконец отвечает она.

А потом все они как по волшебству испаряются. Они, мать их, уходят!

Все происходит с безумной скоростью. Я хватаю Маркуса за руку и отодвигаю в сторону трусики своего бикини, позволяя его теплой ладони касаться своей кожи.

— Скорее, – шепчу ему, и его зрачки расширяются от осознания того, что между нами происходит. Он дотрагивается до меня, и я закусываю губу, чтобы не шуметь.

Я хватаюсь за его бедра, спешно помогаю ему привстать со скамьи и стягиваю с него плавки, обнажая его тело, твердое, будто вырезанное из камня, и невероятно, восхитительно прекрасное. Мы неловко меняем позу: мои колени оказываются прижатыми к скамье, и он толкается в меня одну-две-три восхитительных секунды, а потом мы отрываемся друг от друга, напуганные стуком в дверь.

Вот уж действительно, на полшишечки.

Несколько секунд я думаю о своем безрассудстве. Но нас всех проверяли на венерические заболевания, прежде чем допустить до участия в шоу (Шарлотта рассказывала, как однажды им пришлось сообщить кому-то из участников, что его исключили из шоу по причине сифилиса), а еще мне несколько лет назад имплантировали спираль. Я и не такое делала.

Прижимаюсь лицом к груди Маркуса, прямо над бьющимся сердцем, и легонько посмеиваюсь, пока он натягивает плавки, а я поправляю бикини. Уж лучше бы ничего совсем не произошло, чем вот так вот. Судя по сдавленным ругательствам, доносящимся от Маркуса, он со мной согласен. Мое желание только растет.