Книга Это все монтаж, страница 85 – Лори Девор

— О, – говорю я, потому что не знаю, что еще ответить.

— А ты на кого училась?

— На рекламщика, – самокритично улыбаюсь я. – Думала, что никогда не смогу зарабатывать достаточно, чтобы поддерживать писательскую карьеру. В чем-то я оказалась права, – тушу свою бесполезную сигарету о бетонную стену у себя за спиной. – Ты написала что-нибудь?

— Половину сценария, – отвечает Джанель, – а потом меня взяли на одно реалити-шоу о встречах выпускников. Дальше все пошло в гору.

— Тебе это нравится?

— Нравится? – она улыбается. – Я обожаю это дело!

— Ну да, наверное, так столько историй рассказываешь.

— Что-то в этом духе, – кивает она, бросая сигарету на землю. – Увидимся позже, Жак?

Она оставляет меня одну, смотреть на ненавидящих меня девочек, глядящих на меня в ответ.

Следующим вечером Рикки вместе с Грейс-Энн уходят на свидание, по итогам которого одна из них узнает, что не единственная, и присоединится к Энди и еще одной девчушке – Майли или Мисси, что-то в этом духе, – которую исключили вчера вечером. Не стану врать, я волнуюсь за свою лучшую подругу, за свою единственную подругу, и мне совсем не хочется, чтобы она ушла домой. Не надо быть экспертом по отношениям, чтобы заметить, что у них с Маркусом практически ничего общего, мягко говоря, и ее двадцать два года жизни в Калифорнии разительно отличаются от его тридцати четырех лет в Чикаго.

Скорее всего, ее спасет тот факт, что Грейс-Энн настолько скучная, что от нее мухи мрут. (Доказательством этому служит тот факт, что за ужином Рикки немного перебрала вина и задремала, пока Грейс-Энн что-то рассказывала, а Маркус счел это очаровательным, а не абсурдным. Хотя мне все еще кажется, что он оставил Рикки ради меня.) Не думаю, что, когда шоу выйдет в эфир, Грейс-Энн удостоится больше пятнадцати минут экранного времени, пока складывается финальная семерка. Камеры любят Рикки, да и продюсеры тоже.

По крайней мере, так мне сказала Шарлотта.

Она заходила ко мне чуть раньше, просто проведать. От этого «проведать» у меня волосы дыбом встали: я будто знала, что у нее есть какие-то скрытые мотивы (я всегда подозревала их наличие), но не понимала, какие именно.

— Есть какая-то неизбежность во всех отношения здесь, не думаешь? – сказала я ей.

Она сидела напротив меня, на кровати Рикки, и в ответ на мои слова наклонила голову – не скептически, а с искренним любопытством.

— В смысле?

— И ты, и я, и все остальные прекрасно понимают, что Маркус никогда не женится на Рикки. Это очевидно. И давай начистоту: я знала, что Шейлин выберет Бентли в прошлом сезоне. Я знаю, что и вы это знали. Но вы все равно внушаете нам всем, что Маркус влюблен в каждую из нас, даже если в глубине души мы знаем, что это не так, – это не важно. Важна история, которую мы для себя сочиняем и в которую нам хочется верить. Вы только предоставляете нам возможность.

Шарлотта ласково улыбнулась.

— И во что же тебе хочется верить, Жак?

В то, что я не полное ничтожество, подумала я. Но вслух сказала другое:

— Я хочу верить в сказки. Поэтому и пишу о любви. Мне не хватает той детали в мозгу, от которой хочется стать героиней любовной истории, поэтому я их сочиняю и надеюсь отыскать себя.

— Пожалуй, что так, – немного подумав, сказала Шарлотта.

Она заметила, что в последнем аэропорту я купила пять новых книг (Мхаири Макфарлейн, Бору Чон, Робинн Ли, Кайли Рид и Эдриэнн Бродер), но не попыталась их у меня конфисковать, за что я осталась ей благодарна. Может, она подобрела от своей беременности.