Книга Это все монтаж, страница 82 – Лори Девор

Я всем телом чувствую, как колотится мое сердце: животом, кончиками пальцев, головой. Ощущаю это как звонок будильника, как шот эспрессо, как холодный душ с похмелья. Это такое же чувство, как когда встречаешь девчонку, с которой не виделась несколько месяцев, узнаешь ее и вдруг понимаешь: это же ты и есть.

Руки Генри скользят вверх по моим ребрам, мучительно и неспешно. Он задирает мой свитер как можно выше и припадает губами к моему животу, потом к обнаженной груди. Его прикосновения обдают жаром мою холодную кожу.

Я полностью стягиваю свитер, и тогда он прокладывает дорожку из поцелуев вверх по моей шее, чуть прикусывая, пока не возвращается к моим губам. Я прижимаюсь грудью к его толстовке.

В первый раз мы спешили, как будто наше время вот-вот истечет, как будто нам никогда не будет его хватать, но теперь нам плевать на то, как мы должны себя вести, и мы просто позволяем себе этот момент, как два избалованных ребенка, наконец решивших больше ни с кем не делиться.

Он снова скользит руками по моему телу, ниже и ниже, и спускает с меня легинсы. Я неловко опускаюсь на стойку и снова ищу опору, чтобы он мог полностью избавить меня от них. Генри нависает надо мной, снова прикусывает мою кожу и привлекает ближе к себе за шею.

— Генри, – говорю я между поцелуями.

— М-м?

Не успеваю я ответить, как его рука вдруг оказывается у меня между ног. Один палец, затем второй. Я ахаю и вздрагиваю, отрывисто хватая ртом воздух.

— Что? – снова спрашивает он и толкается глубже. Так глубоко, что я вздыхаю, прежде чем могу ответить.

Закусываю губу и пытаюсь вспомнить слова.

— Сними, – выдавливаю я, пока его пальцы движутся все быстрее, – свою одежду.

— Ой, блин. Точно!

Он спрыгивает с бара, избавляясь от толстовки с футболкой так быстро, что едва успевает приземлиться, и тянется к пуговице на джинсах. Я приподнимаюсь на локтях и со смехом за ним наблюдаю. Мне нравится смотреть на его грудь, на его плоский живот – видно, что он посещает спортзал, но без фанатизма.

Меня многое в себе смущает, но нагота? Наготы я абсолютно не стесняюсь.

Он торопливо снимает штаны и тянется к боксерам, но я его останавливаю.

— Постой.

Он замирает как был: руки на резинке трусов. Я вижу, насколько ему не хочется, чтобы я заканчивала свою мысль.

— Что такое?

Я чувствую, как взлетает моя бровь.

— Сегодня днем ты на меня даже смотреть не мог, – он не сводит с меня глаз, ожидая, пока я перейду к делу. – Ты что, хочешь меня только потому, что я дала Маркусу?

— Ты была моей задолго до того, как отдалась Маркусу, – отвечает он, слишком быстро и язвительно, как будто уверен в правдивости своих слов. Как будто думает, что я и сейчас его.

Я смеюсь.

— Значит, это еще один способ взять меня под контроль?

— Жак, – он тяжело вздыхает, – я здесь не как твой продюсер. Все это не имеет никакого отношения к сраному шоу!

— Но это не может быть взаправду, – бросаю я в ответ, – это ведь против правил!

Он беспомощно на меня смотрит.

— Похоже, что меня это волнует? – окидывает себя жестом. – Или ты думаешь, что для меня все это хорошо закончится?

Я подаюсь вперед и соскальзываю на пол. Поднимаю свои легинсы и натягиваю их.

Он сглатывает.

— Ты не понимаешь. Я такое не практикую, Жак. Если бы мы не встретились раньше, между нами сейчас ничего бы не происходило. Ты видела меня вне шоу, а потом видела здесь – вот разница между тобой и всеми другими участницами, которые делали мне авансы!