Книга Приятель, страница 21 – Артем Рудик

Я опустился к ближайшему трупу, толком и не понимая, что у него надо брать и что будет "полезно для поселения". Я долго таращился на него и в какой-то момент грузно вздохнул. В этот момент ко мне подошла Роса, державшая в руках пару помятых банок каких-то консерв. Откашлявшись, она сказала простодушно:

— Знаете, господин ангел, что мне помогает, когда мне грустно? Песня. Грустная или воодушевляющая, неважно. Просто с песней хорошо всё выплескивается, становится легче.

— И работа с песней идёт быстрее, — подтвердила Звезда, — Помнишь, Роса, ту, где парень уходит из дома? Ну ту, со старой пластинки, про каких-то там большевиков. Может, её споём? Помнишь слова?

Роса кивнула. На моём плече возник Эйри, предложив:

— У меня, кажется, есть такая песня в фонотеке. "Большевик уходит из дома". Могу включить. Особенно, если моему приятелю станет от этого получше!

— Забавный зверёк! — декларировала Роса, — Включай, конечно!

Из моей перчатки стал раздаваться довольно громкий и бодрый аккордеонный мотив. Когда музыка дошла до определённого момента, Звезда завела, голос у неё был на удивление ласкающий и мелодичный:

— Как родная меня мать, провожала… Тут и вся моя родня набежала.

— Тут и вся моя родня, набежала! — подпевала девочка.

— Ах, куда ж ты паренёк? Ах, куда ты? Не ходил бы ты, Ванёк, да в солдаты! — воительница очень красиво тянула слова и идеально попадала в ритм.

— Не ходил бы ты, Ванёк, да в солдаты!

— В Красной армии штыки, чай, найдутся! Без тебя большевики обойдутся.

— Без тебя большевики, обойдутся.

— По неволе ты идёшь, аль с охоты? Ваня, Ваня, пропадёшь ни за что ты!

— Ваня, Ваня, пропадёшь ни за что ты! — неизменно повторяла каждую вторую строчку дочка.

— Мать страдая по тебе, поседела. Эвон, в поле и в избе сколько дела!

— Эвон, в поле и в избе сколько дела!

— Утеснений прежних нет и в помине. Лучше б ты, женился, свет, на Арине.

— Лучше б ты, женился, свет на Арине!

Они ещё долго пели эту песню под аранжировку Эйри, контекст которой не понимал ни они, ни я. Может быть только опоссум его и понимал, не так уж и важно. Главное, что эта песня снова напомнила мне о станции, о Ване и обо мне самом. В каком-то смысле Роса была права и конкретно эта песня прекрасно выражала моё внутреннее смятение и ещё лучше ту ситуацию, в которой я оказался.

В который раз мысленно вернувшись к родной станции, я впервые за всё время поднял голову и посмотрел в самую высокую точку неба: там, сверкая огнями, висел монструозный Дуат, отсюда кажущийся совсем крохотным. Мне вдруг стало до безумия интересно, а что же сейчас происходит там, в моё отсутствие? И смогу ли я это вообще когда-либо узнать?

Кондей мерно шипел на стене офиса, мерно наполняя всё пространство прохладой и лёгкой влажностью. Из-за него на моём рабочем месте сильно пахло озоном, а когда я, порой, забывала свой кофе на столе, то по приходу он был практически ледяной, что очень меня расстраивало. Собственно, так произошло и в этот раз, когда я только вернулась с небольших переговоров с нашим шефом и буднично села за свой компьютер.

Только коснувшись кружки, уже было понятно, что эту порцию выпить будет просто невозможно и придётся её вылить. Это меня, конечно, расстроило. День сегодня был не самый удачный. Видимо астрогороскоп не наврал: "Сегодня вас ждёт череда неудач, после которых наступит прозрение от вашей судьбы".