Книга Староград, страница 116 – Артем Рудик

Человек, облачённый в эти чудо-доспехи, просто слегка отшатнулся, в момент, когда вокруг него поднялось огромное облако из дыма и огня, и как ни в чём не бывало продолжил свой путь. Всего пятеро бойцов, а какой психологический удар по всему личному составу гарнизона! Тот же Соколов, вместо того, чтобы попытаться запросить поддержку и попробовать вызвать на атакующих более мощный удар, практически сразу объявил о сдаче нашей крепости на милость Ордену. Тогда-то всё и началось по-настоящему.

Нас заставили сдать всё оружие и заперли внутри крепости, под большой вооружённой охраной. Остальная же армия Карнима продолжила своё столь уверенно начавшееся наступление дальше. Мы просидели в своей укреплённой базе несколько дней, на протяжении которых никто из победителей, конечно, не задумался о том, чтобы нас кормить или поить. Всю еду солдаты Ордена тоже конфисковали для собственных нужд.

Так продолжалось до того, пока наконец не приехал тот, кто должен был решить нашу судьбу: Герман Шейм, тогда ещё, как и я, не бывший героем войны, а скорее обычной пешкой в руках более авторитетных представителей рыцарства. Он приказал вывести нас и построиться перед тем самым зданием, в котором мы были заточены. Затем он произнёс свою речь, звучала она так:

— Солдаты Ронии! Вы уже могли наблюдать всю мощь нашего оружия, которому нет равных во всём мире, и нет, я сейчас не о реактивной броне, не о наших винтовках и карабинах, даже не о танках. Я имею в виду нашу великую тягу к чести и несгибаемую волю к победе, во имя чистоты нашего народа. Конечно, каждый из вас, живя в своей скудной и немощной стране, где ценится только склизкость и трусость, в желании бесконечного обогащения, хотел бы обладать теми качествами, которыми обладаем мы. Это благородная зависть, вовсе не та, что есть у вашего гнилого правительства. Ваше руководство всегда, облизываясь, глядело в сторону Ордена Карнима и развязало эту войну, чтобы уничтожить наши славные идеи. В отличие от ваших лидеров, совершивших свою ужасную ошибку, у вас есть выбор между принудительной работой во славу Ордена на штольнях и присоединением к нашей славной армии в качестве полноправного члена того нового общества, которое мы строим.

Далее он предложил выйти из строя всем, кто готов сражаться за Орден. Многие сделали этот злосчастный шаг вперёд. Почти половина строя и сам генерал Соколов решили перейти на сторону нашего врага, без особых раздумий. Последний, к слову, вообще показательно протянул руку капитану рыцарей, обозначая тем самым факт своей полной капитуляции. Тот непринуждённо пожал её и произнёс:

— Теперь мы с тобой ровня.

Остальные предатели рукопожатия не удостоились, но им, на наших глазах, выдали новую, чистую форму и под охраной сопроводили к лагерю, где обещали сразу же накормить и напоить. Не знаю, исполнили ли карнимцы своё обещание, но те немногие, кто ещё сохранил верность своей отчизне, вроде меня, остались стоять, словно вкопанные. Было неимоверное желание попытаться сбежать или и вовсе кинуться на ближайшего солдата Ордена, чтобы сразу отправиться на небо или, если очень повезёт, забрать с собой ещё и одного из этих ублюдков.

Но всё это можно было сделать и в момент, когда нас повезут на штольни. Рано или поздно из трудового лагеря можно попытаться устроить шумный побег, сговорившись с другими тружениками и перебив вместе всю охрану. Шансов будет больше, да и пользы для Ронии, вероятно, тоже. В любом случае, принимать такие решения столь резко я никак не хотел, а потому просто смиренно ждал, куда дальше меня занесёт судьба.