Книга Староград, страница 119 – Артем Рудик

Через дыру в своде, которая была единственным источником света, было видно глубокое голубое небо и размеренно плывущие по нему облака. Никакой суматохи и даже удивлённых поглядываний сюда, вниз. Ничего удивительного, ибо нас разделяло пятьдесят метров, и помыслить о том, что кто-то мог бы выжить после такого падения на жёсткие горные породы, было бы подлинным безумием. Это было мне на руку. Я не думал о том, как именно мне удалось это пережить, ибо животный инстинкт самосохранения не желал меня отпускать, затмевая разум и гоня меня внутрь сложной системы тоннелей.

Конечно, у меня не было ни еды, ни воды, ни какого-либо источника света, и поход в тёмные пещеры, из которых вообще могло не быть выхода, был крайне необдуманным шагом. Возможно, более безопасно было бы дождаться, пока наверху закончат казнь, и попытаться забраться по одной из крайне крутых стенок пещеры к самому отверстию, там я как минимум умер бы быстро и сразу...

Конечно же, я заплутал в кромешной тьме на долгие дни и даже недели. Не знаю, сколько конкретно времени я провёл, блуждая по этим коридорам, но я уже успел все их заучить и даже немного адаптировался к постоянному мраку. Ибо за всё то время, что пробыл там, я обошёл все уровни этих пещер и не нашёл никакого выхода наружу. Они были колоссальны и абсолютно замкнуты. И если бы не моя новообретенная способность, я бы мог отправиться на тот свет миллионом способов. Не счесть раз, что я проваливался в дыры в полу. Точно так же не счесть, сколько камней падало мне на голову. Однажды меня даже завалило внезапно обвалившейся породой.

Но моё тело раз за разом восстанавливалось и без чувства усталости было готово двигаться дальше. Рассудок же наоборот, утекал час за часом, уступая место надвигающемуся безумию. Особенно в моменты, когда я окончательно терял надежду. Я мог просто сорваться и начать выпускать гнев, разбивая кулаки в кровь о ближайшую стену. Кто бы мог подумать, что именно такой истерический приступ подарит мне билет наружу.

В один из моментов ярости я внезапно наткнулся на необычно мягкую стену. Она буквально поглощала все мои удары, податливо прогибаясь всё больше и больше. Я внезапно понял, что обнаружил глину, пласт которой растянулся метра на три во все стороны. Это был словно джекпот, ведь за этой мягкой прохладной массой могла скрываться желанная свобода. Я не думал о том, что за ней может быть просто твёрдая порода или иная пещера без конца и края. Я просто копал.

Словно заключённый, который остервенело ковырял тюремную стену ложкой, я вгрызался в стену пещеры, голыми руками расшвыривая грунт во все стороны. Не знаю, сколько времени я трудился, но, вырыв тоннель метров в пять длиной, я внезапно был вознаграждён ударившим в глаза светом солнца. Я словно бы вырыл путь прочь из ада. Там, за пяти метрами глины, всё это время пряталась цветущая долина с лазурным озером, нетронутая, первобытная. На глазах невольно проступили слёзы, и я со всех ног побежал к искрящейся глади воды, чтобы узреть того бледного, сложенного лишь из костей и кожи, ожившего мертвеца, в которого я обратился. Узрев его, я упал без чувств и сил прямо на берегу, и кажется, что продремал целую вечность.

Далее история была проста и прозаична. Месяцами скрываясь по горам и лесам чужой страны, я охотился, спал под открытым небом и мылся в дождевой воде, словно первобытный дикарь, набираясь сил, чтобы однажды вернуться на родину. Потом я стал совершать вылазки к людям, вид которых уже успел позабыть. И так, в один из дней, перемахнул через весь Карним и половину Ронии, чтобы вновь оказаться около линии фронта. Жаль, слишком поздно, чтобы что-либо исправить. Моя страна к тому времени сильно осела и ослабла, а предательство Малой Каскадии и жёсткое карнимское наступление сильно подрывали боевой дух соотечественников. Наши люди — сталь, но и сталь рано или поздно гнётся. И мы не выстояли ещё год, и вот враг уже прямо под Староградом, обстреливает столицу, а все, кто на это способен, бегут из города.