Книга Староград, страница 22 – Артем Рудик

Вот, например, солдаты. Всем нравятся рыцари Ордена, и мне, конечно, особенно, хотя вполне очевидно, что они лишили жизни далеко не одну сотню человек. Но им ставят памятники, рисуют на плакатах, обожествляют и вполне заслуженно чествуют за их храбрость и доблесть, а не сажают в тюрьмы, как убийц и бандитов. Тот же Герман является просто эталоном мужчины, хотя его руки явно давно уже не отмываются от крови. Это понимаю даже я.

К такому, как он, опасно подходить и даже немного страшно, но это и есть то, что делает его таким притягательным. Опасность, сила и безумство, достаточные для того, чтобы лишить другое живое существо жизни, иногда делают человека не угрозой, а надёжной стеной, если ты, в свою очередь, сделаешь всё, чтобы попасть к нему в милость.

И, если честно, то я бы очень хотела стать такой же, как он, чтобы наконец по-настоящему выделиться среди сверстников, чтобы меня наконец заметили и полюбили. Да, быть может, одной жертвы мало, ведь всех будоражат большие цифры, а не сам факт поступка.

Этот убил тридцать человек, этот сотню... А то, кем были убитые, чем они жили, о чём думали, никому особо не интересно. Главное событие в их жизни — смерть, в которой они лишь символы статистики, графики и числа, подтверждающие первостепенность хищника над его жертвой в массовом сознании.

Чтобы запомниться так, что даже через сотню лет люди будут произносить твоё имя с ужасом на губах, нужно положить действительно много. И я даже знаю, кто может стать моей первой масштабной жертвой — другие пыльные крысы с моей шахты. Я их ненавижу ничуть не меньше, чем своего сопливого братца, ОАР или отца. Ибо все двадцать, как на подбор, глупых и озлобленных сволочей постоянно смеются надо мной из-за моего роста и моей любви к герру капитану. Из-за чего каждый мой день превращается в адский круговорот непонимания как дома, так и на работе.

Я была бы рада разом избавиться и от них, и от этого злачного места. Мне надоело ползать по самым узким штрекам и бурить в них шпуры для взрывчатки, с постоянным риском получить камнем по голове или и вовсе быть раздавленной внезапно обвалившимися горными породами. А эта вечная пыль, оседающая на коже толстым слоем, который въедается столь сильно, что отмыть его почти не представляется возможным, которая превращает меня в какое-то каменное чудовище, бесит ещё больше утомляющего каторжного труда!

В один день я решилась. Решилась взорвать всю эту чёртову шахту, обвалив потолок на всех, кто будет внутри, а затем пуститься в бега, прочь из города и страны. Поймают меня или же нет, меня не особо волновало. Если бы я оказалась в руках правосудия, я была бы даже больше рада. Ведь тогда исполнится моя заветная мечта, и я встречу герра Шейма. Всё-таки это преступление вполне достойное того, чтобы за него взялся сам капитан рыцарей, а не его подручные.

Правда, для того чтобы привести свой план в исполнение, мне пришлось самолично спуститься в шахту, ибо снаружи постоянно дежурил отряд солдат, охраняющих ценный минерал, который мы поднимали на поверхность. Да и весь запас динамита беспечно был перенесён в отдельный, специально выдолбленный для этого проход, где и громоздился множеством промаркированных ящиков. Всё, что мне оставалось сделать, так это подловить момент, поджечь фитиль подлиннее и уехать на поверхность на главном лифте.