Книга Апокалипсис 1920, страница 16 – Артем Рудик, Вика Вокс

— "Павел, прошу, приезжай сегодня ко мне и забери мои наработки. Время не ждёт. Боюсь, он скоро придёт по мою душу, и только ты можешь сохранить плоды нашего труда. Он не в курсе, что ты помогал мне лечить его врагов и вряд ли тебя тронет. На тебя вся надежда..." Кажется, это от Шарикова.

— И говорят они о Матфее...

— Почему ты так в этом уверен?

Не дав мне ответить, со стороны коридора разнеслись громогласные шаги и через несколько секунд на пороге появился батюшка в противогазе:

— Извините, дети мои, что задержался. Рад, что не упустил вас на условленном месте. – он откланялся.

Мой товарищ откланялся в ответ и вопросительно посмотрел на меня:

— Твой друг?

— Тот самый свидетель, о котором говорил Семашко. – сказал я.

— А ведь это именно тот поп, которого я спас вчера. В иных обстоятельствах он вряд ли стал бы сотрудничать с советской властью, но поскольку я геройствовал...

— Верно. И я рад, что расскажу всё именно вам, дети мои. – сказал батюшка, – Я очень благодарен вам за вашу помощь в тот день.

— Это всё прекрасно, но что именно вы можете нам рассказать о хозяине этой комнаты?

— Многое, я его и шайку его безбожников знаю отлично.

— Что вы имеете в виду под "шайкой безбожников"? – спросил я.

— Эти люди... Среди которых был и этот гражданин. Они... Ну... Верили в Христа, вроде как. Но ничего святого в них не было. Они почитали проклятия и мыслили, что это божественная награда, а не кара. У них была целая секта, где почти все были прокляты. И почти все выходили из общего аристократического круга. Эта секта и до сих пор существует.

— Откуда вы про это знаете?

— Они заседают прямо напротив Христа Спасителя. Вроде как, в качестве издевательства за то, что наш приход их отвергнул. Да и с Эйнемом у них какие-то связи.

— Кондитерская фабрика... – догадался Феликс.

— Да. Именно. – подтвердил батюшка, – Когда один из наших понёс ересь и был изгнан из епархии, его приютили именно в недрах фабрики на Берсеньевской набережной.

— Из ваших значит... А как его звали? – спросил я.

— Отец Матвей.

— Вот картинка и начала складываться. – заключил Феликс.

Фабрика из красного кирпича смотрелась сегодня довольно угрожающе. Была дождливая погода и серые тучи почти касались её довольно невысоких труб. Вода в Москва-реке тихо плескалась и ввиду того, что сегодня предприятие не работало, этот самый плеск было слышно даже от главного входа.

Да и на всём Безымянном острове нынче было тихо. Возможно, из-за того, что вчера произошло на той стороне реки и введённого карантина. Я бы, на месте обычных горожан, тоже не показывал лишний раз носу из дома. Но работа обязывает.

Кроме всего прочего, отсутствие людей крайне помогало нашему делу. Ведь, если мы снова столкнёмся с чем-то опасным, а целая секта проклятых вполне себе подходила под описание "чего-то опасного", то мы хотя бы не заденем гражданских в процессе погони или борьбы. По крайней мере, мне очень хотелось бы верить, что всё не выйдет так, как было в прошлый раз.

Для этого была как минимум ещё одна причина и заключалась она в том, что я истратил слишком много сил на ту перестрелку. Ещё бы немного и мой демонический глаз бы выгорел от столь длительного и активного использования. А вместе с ним, выжгло бы и мой мозг.