Книга Апокалипсис 1920, страница 20 – Артем Рудик, Вика Вокс

На серебряном пьедестале перед деревом лежал изукрашенный камнями палаш, лезвие которого было покрыто засохшими каплями крови. Неужели ЭТО оружие убийства?

— Теперь мы, кажется, знаем, где Шариков достал сок заккума. – сказал Йозеф.

— Ну и деревцо он выбрал для таких целей...

— Что? Почему?

— Ты не знаешь, кто это?

— Ты про парня, который врос в дерево? Почему нам это должно быть важно?

В девятнадцатом веке, немецкий философ Артур Шопенгауэр, предположил мир как единое первородное пространство в котором разница между человеком, его сознанием и окружающим миром полностью отсутствует. Он назвал это миром воли, из которого мы, люди, благодаря сознанию и формируем образ окружающей действительности, то есть наше представление. По сути, всё окружающее нас иллюзорно и увидеть суть всего мы можем только через эстетическое наслаждение, к примеру картиной или музыкой. Чем-то таким, что растворяет наше сознание в себе и отделяет нас от собственных представлений и желаний.

Если говорить совсем просто, то видимый нами мир - лишь бледная копия настоящего мира воли, где всё и все являются частью одной единой материи. Эта очень коллективистская теория, так как по сути своей, она убирает разницу между сознанием одного человека и сознанием другого, полностью уравнивая их в мире воли и осуждая эгоизм мира представлений. А также все желания, являющиеся спутниками эгоизма: обжорство, жадность, ненависть и все прочие прелести.

Впрочем, сейчас важно не это, а то, что на мир воли можно влиять, обладая достаточным стремлением. Это влияние не будет вырываться за пределы рамок, установленных судьбой. Однако, всё же, высвобождение большого количества воли, свойственное гениям, создаёт своего рода переворот в воспринимаемой реальности, изменяя её правила и внешний вид. Особенно часто такое бывает в местах так называемых "переломов в истории".

В первый раз из тех, что были нам известны, это случилось примерно в момент первого пришествия Христа. Тогда в Палестине родился человек, что своей волей сломил устоявшийся языческий миропорядок и привнёс прогрессивный институт монотеизма. Да настолько успешно, что теперь мы отмеряем время начиная с его рождения.

Второй раз, и самый важный, для понимания механизма проклятия, случился практически ровно тысячу лет спустя. Тогда, в Венгрии, стране одних из последних язычников и кочевников Европы, происходил очередной перелом. Ранее средневековье сменялось высоким, а цивилизация и централизованная государственность одерживали победу над старыми порядками и хаосом раннего феодализма.

Представлявший западную цивилизацию король Вайк, позже наименованный Иштваном, сражался со своим двоюродным братом Коппанем, представителем старого венгерского язычества и клановой системы. Оба они были по-своему велики и оба обладали правами на престол. Вайк, как сын почившего короля, а его брат как самый старший в роду. Всё зависело только от системы, по которой должны были выбрать наследника. По новой, христианской традиции, должны были выбрать Иштвана, а по старой Коппаня.

Конечно же, тут не обошлось без войны. Вайк повёл на брата рыцарей, а тот, в ответ, традиционных венгерских всадников, ещё недавно кошмаривших Европу налётами. И силы их, на деле были равны, и мастерство схоже. А потому исход этой битвы, всего этого переломного момента в истории, решался сражением их воли. И была та огромна у обоих, но разнонаправленна.