Книга Апокалипсис 1920, страница 40 – Артем Рудик, Вика Вокс

— Чтобы он радовал глаз богатых старух и мужчин с особым вкусом. Ты только посмотри на его типаж!

— Его я и приметил. Продашь?

— Своих людей не продаю.

— Только сдаёшь в аренду, я знаю. И, жаль. Мне бы он пригодился.

— Мне он тоже полезен. Развлекает себе публику стишками, ходит по залу, как украшение, да и иногда дурит идиотов, которые не знают о свойствах такого типа проклятий!

— Ну ладно, пусть всё-таки сыграет, я хочу посмотреть, на что он способен со своим этим глазом. Вы, господа, можете и не участвовать, если не хотите!

— Да, я, пожалуй, спасую. – сказал Морозов и отстранился от стола, остальные игроки сделали также, показывая своё нежелание участвовать.

— Ну вот и будем играть вдвоём. Как тебя называть, лисёнок? – спросил ящер уже у меня.

— Феликс. – ответил я.

— Так просто? Я думал, что будет что-то сложное, эстетичное и декадентское. Может, Калигула? Или, ты скорее Гелиогабал?

— Зависит от того, какие источники ты берёшь за основу.

— Я их видел лично. И ты мне напоминаешь обоих. В тебе нет ничего римского? Или, по крайней мере, царственного?

— Ни капли! И мне кажется, что ты врёшь. Ты не мог их видеть, они умерли тысячи лет назад.

— А мне думается, что это ты привираешь. Ха! Ну ладно, что ты можешь сделать в качестве ставки?

— Ничего, у меня ничего и нет. Иначе бы я не работал в таком месте.

— Резонно. Как насчёт желания?

— Какого рода желания?

— Э, нет! Так не пойдёт. Если ты будешь это знать, в чём же тогда моя награда? Может, я захочу, чтобы ты работал у меня?

Подумав о том, что такое развитие событий вовсе провалит нашу тайную операцию, я сказал:

— Я не хочу на это играть.

— Хочешь. Так тебе сказал Вань Шень. – Морозов, обычно более приятный, сейчас вдруг стал холодным и мрачным.

— Ну-ну, я не такой страшный. – ящер засмеялся, залпом выпил весь бокал "Циндао", и продолжил, – Если наш актёр кабуки не хочет рисковать карьерой в твоём клоповнике, или, вероятно, боится, что у меня такую лапочку может подстерегать опасность, то пусть будет так. Я обещаю, что это загадывать не буду. Но тогда могу попросить что-то другое. Может быть, даже большее.

Я взвесил свои шансы. И, подумав, что нет причин переживать за свои силы, взял кости и шейкер для них в руки, давая знать, что готов играть.

— Отлично! – произнёс мой оппонент, – Но знаешь ли ты, что ждёт тебя на выигрыше? Хочешь ли ты играть действительно крупно? Ты ставишь желание, а я поставлю пять своих мануфактур, три "чайных домика", один кабак и небольшой капитал в придачу! Это очень малая часть моей империи, но это больше, чем ты мог когда-либо мечтать здесь, верно?

Не то чтобы, мне нужны были все эти места для заработка. Но я подумал о том, что смогу отдать свой капитал рабочим, и отпустить их по домам, зарыв как минимум четыре порочных бизнеса и отдав в самоуправление ещё пять вполне легальных. Так что я согласился поучаствовать в этой авантюре. Меня не смутила ни ставка, ни то, что этот Вань решил поучаствовать в изначально нечестной игре. Мне подумалось, что он настолько богат, что это и правда лишь крохи от его глобального бизнеса, с которыми можно легко расстаться. В конце концов, вряд ли Морозов стал бы так трепетать перед лишь чуть более крупным капиталистом, чем он сам.

— И так, у нас пять костей, пытаемся выбросить на больший набор или на меньший? – спросил я.