Книга Молоко и мёд, страница 109 – Артем Рудик

Памперо снова пошла на боевой поворот, чтобы скинуть ещё одну бомбу на БТР 60. Тем временем, пыль во внутреннем дворе улеглась и на встречу Хамсин и Анне вышли ожившие проклятые. Пятьдесят копий Суховея, Борей и Нот. Все одинаково бездумные и покорные некромантии Венега.

Первым надо было устранить Суховея, как самого опасного. Но из кучи клонов, действующих как один, настоящий был только один. Который? Я судорожно водил прицелом по абсолютно одинаковым Панголинам. Я должен был попасть по одному оригинальному до того, как начался бой. Стрельба по клонам ничего им не сделает. А вот они уже могут задавить Хамсин и Таянну числом.

Тут, прямо в моём прицеле появился Мартин. Он указал на одного из одинаковых Панголинов и сказал:

— Вот этот.

Я выстрелил. Это действительно оказался единственный настоящий Суховей. Получив пулю в голову, он пал на землю, а остальные клоны распались на золотую пыль. Выстрел был очень хорош, но он привлёк к нам внимание Борея. И в момент, когда Нот атаковала Хамсин и Таянну, он телепортировался прямо на нашу позицию.

Неожиданно пнув меня в бок так сильно, что я слетел со скалы вместе с винтовкой. Только чудом мне удалось схватиться за край, а вот моя болтовка полетела вниз. Зефир успел среагировать раньше и достал нож, оставшись с Бореем и его стальными, острыми крыльями один на один.

Опоссум ловко уклонялся от ударов, но силы были не равны. Борей оказался более искусным бойцом и бесконечными скоростными взмахами стальных крыльев вывел его из равновесия. Зефир рухнул на сухую скалу и ворону оставался один только взмах.

Но к тому моменту я уже подтянулся, достал пистолет и всадил недостаточно мертвому проклятому пулю в голову. Затем помог опоссуму подняться. У меня было дежавю: когда-то я уже был в схожей ситуации, много лет назад. И Зефир там тоже был. Только в тот раз я беспомощно висел на краю, не в силах вмешаться в бой. С той поры я стал многим сильнее...

К тому моменту, как мы расправились с Бореем, Анна уже убила Нот. Памперо уничтожила шестидесятый бтр, а Хамсин зачистила остатки солдат во внутреннем дворе. Теперь путь к Венегу был относительно свободен. Зефир уважительно похлопал меня по плечу и сказал:

— Отлично вышло. Понаблюдаешь за окрестностями? Мало ли приедут подкрепления. А я пойду помогу им внутри.

— Хорошо, рация на мне?

— Да, пойду налегке. – сказал Зефир и спустился к гребню примыкавшей к скале дюны.

Скатившись по песку на спине, как по снегу он побежал в сторону храма. Я же, с его биноклем, уселся наблюдать. Вдруг, когда Зефир уже практически достиг стен храма, рация неприятно зашипела, из неё послышались писки и помехи. Вдруг из динамика донёсся голос, которого я не слышал уже много-много лет. Тот, который я мог бы узнать из всех голосов на этой планете:

— Как ты там, Феликс?

На пустыню уже опустилась ночь, в небе сиял растущий полумесяц в окружении звёздной свиты. А я говорил с мертвецом:

— Не может быть, ты давно умер... – сказал я.

Я не верил, что снова слышал этот голос. Более того, за всей этой чехардой с Обществом и угрозой миру, я чуть было не забыл из-за чего всё началось. И вот, он связался со мной по рации:

— Это так. Я всё ещё мёртв, Феликс.

— Но... как Йозеф, как это возможно?

— Я очень часто задаю себе такой вопрос, друг. Слишком часто. – рация противно зашипела, прервав его на секунду – С другой стороны, стоит ли этому удивляться в мире, где ты стал таким...