Книга Молоко и мёд, страница 110 – Артем Рудик

— У меня не было другого выбора. Мартин принудил меня стать частью Общества.

— Выбор есть всегда, Феликс. И у тебя точно был выбор не становиться как они... А ещё был выбор им вовсе не помогать. Но ты его не увидел. Или тебе просто не хотелось поступать именно так.

— Я... Боже, Йозеф, я только об этом и думал. О том, что я буду не как они. О том, что я хочу уйти.

— Так почему ты не ушёл?

— Я... Не знаю... Поначалу я помогал тебе, помятуя о нашей дружбе. Потом, когда ты умер, быть в Обществе вошло в привычку... Я...

— Зачем ты мне врёшь, друг? Тебе просто всё это нравилось, только и всего. Нравилась Памперо, нравилось играться с Санта-Анной, нравилась власть, нравилось хорошо есть и много путешествовать, нравилось сражаться... Здесь нет никакой высшей цели. Разве я не прав?

— Прав... Но я стал сильнее. Я стал самостоятельнее. Я вырос над собой прошлым.

— И потерял очарование доброты.

— Золото тяжёлый металл. Поэтому корона куда тяжелее тернового венка.

— Чьи это слова? Мартина? Я просто хочу тебе напомнить, что под весом короны может сломаться шея. А ты сам можешь превратиться в своего "учителя". Это же ужасно, разве нет? Старый Феликс посчитал бы тебя злодеем и предателем.

— Старого Феликса больше нет.

— И его чести тоже?

— Что ты, чёрт возьми, предлагаешь? Что я должен сейчас сделать, почему когда всё уже движется к окончанию ты решил напомнить о себе?

— Потому что всё ещё не закончилось. Пока ты бегаешь по пустыне, мир горит. В Америке гражданская война после убийства Мартина Лютера Кинга, во Франции снова баррикады на улицах, прямо сейчас советско-германские силы перешли государственную границу с Западной Германией. Ты же понимаешь к чему всё это ведёт и почему Общество ничего с этим не делает, предпочитая грызть друг другу глотки?

— Хочешь сказать, что мы не бегаем за Мауи, поскольку...

— Они хотят ядерной войны. Сам понимаешь, в такой ситуации, до полуночи осталась лишь пара секунд. А вы все увлечены чем угодно, кроме остановки апокалипсиса.

— Но Памперо...

— "Памперо..."? Что "Памперо..."?

— Ничего – я грузно выдохнул, – Ничего "Памперо..." Я просто не понимаю, почему ты раньше мне об этом не сказал.

— Потому что только сейчас, друг, ты готов к тому, чтобы поступить как должно. Ты же научился верховой езде?

Я посмотрел в сторону стоявшего неподалёку верблюда...

— Вполне.

— Вот и отправляйся к ближайшему городу, выйди на связь с Мауи и скажи, что больше не хочешь поддерживать Общество. Затем встреться с ним и скажи всего одну вещь...

Пробегая по коридорам храма, я перепрыгивал трупы оставленные Таянной и Хамсин на всём пути их следования. Девушки разгулялись, а неживой силы у Венега было много, так что тел было очень много. Где-то они лежали так плотно, что можно было идти только по ним. Несмотря на это, за один из трупов я зацепился взглядом.

Такой скелет я узнаю и через тысячу лет... Антропоморфный тилацин. Австер. Как ни странно, судя по всему, его у Венега оживить так и не получилось. А я ещё не видел ни разу, когда трубкозуб кого-то не оживлял. Он легко восстанавливал тела умерших и из одной кости, запуская процессы регенерации, подобные тем, что может использовать Санта-Анна. Только, конечно, сознание их в тело не возвращал. А тут целый скелет, который оказался не использован.